— Никто тебя не заставляет! В народе более чем достаточно ненависти к колонизаторам, но это чувство конголезцев надо использовать разумно, с выгодой для страны, для нашего общего дела. Ты знаешь, что бюджет будущего конголезского правительства будет состоять из отчислений европейских компаний? Знаешь? Отсюда следует вывод: переход от колониального правления к независимости не должен повлиять на бесперебойную работу фабрик и заводов, плантаций и транспорта. Дадим волю анархии — останемся у разбитого корыта. И тогда вслед за бельгийцами народ погонит и нас, конголезских правителей. Головные уборы из шкур леопарда носить легче, чем руководить страной. Мы приобретаем кое-какой политический опыт, но у нас нет никакого навыка в хозяйствовании. Ты думал о том, как нам удастся ликвидировать безработицу?
— Организуем общественные работы, создадим фонд…
— Да, да, фонд помощи безработным! Я так и знал! — воскликнул Лумумба. — Откуда возьмем деньги? Я считаю, что Сесиль Родс не так уж далек был от истины, когда говорил: империя есть вопрос желудка. Сказано нарочито грубо. Так вот этот «вопрос желудка» придется разрешать и нам…
— С помощью бельгийцев? С каких пор ты стал пессимистом, Патрис?
— Не надо путать пессимизм с реализмом. У батетела есть поговорка: на одной пироге всю деревню не увезешь. А мы с тобой не имеем ни одной пироги! Не знаю, как еще сложится избирательная кампания и кому народ предоставит пирогу, на которой можно въехать во дворец генерал-губернатора и сформировать правительство. Наша независимость двинет вперед весь континент! Это тебе не Конго аббата Юлу. Каждый активист нашей партии должен проникнуться чувством ответственности за судьбу Конго. Мы переживаем исторический момент…
В ту пору Конго напоминало собой дискуссионный клуб, в котором каждый посетитель был оратором и политиком, обвиняющим колониальную систему и ратующим за независимость. Появлялись все новые и новые политические союзы. Кто-то уверял даже, что подпольно действует коммунистическая партия. Предприимчивые торговцы стали распродавать хлопчатобумажные ткани с цветными изображениями Лумумбы, Касавубу, Калонжи, Боликанго, Чомбе, Гизенги, Кашамуры, Илео. В большом ходу были ваксы — набедренные повязки, изготовляемые в Голландии, испещренные портретами конголезских лидеров. Африканские джазы наигрывали песенку «Индепенданс ча-ча», в которой перечислялись фамилии наиболее известных политических деятелей. «Памба, памба, памба!» — «Даром, даром, даром!» — выкрикивали мальчишки, сновавшие по улицам и переулкам, раздавая фотографии «гребцов конголезской пироги», устремленной к независимости.
В леопольдвильском пивном баре «Рубенс» встречались африканцы и европейцы: запрет на доступ в город местным жителям был снят. Обстановка диктовала равенство, которое проявлялось за кружкой пива. Теперь уже на африканцев не покрикивали: их выслушивали, хвалили за ум и ораторские способности. А уж потом, оставшись наедине, бельгийцы позволяли себе откровенность:
— Конголезцы хороши тем, что они ничего всерьез не принимают.
Больше всего доставалось Бельгии от бельгийских граждан в Конго. Между официальной точкой зрения и мнением поселенцев в колонии расхождение шло решительно по всем пунктам. «Правительство нас предает» — таков был общий вывод. Бельгийских министров именовали кретинами, и это не было самым сильным выражением. Какая независимость? Кому она предоставляется? Кто возглавит страну, по своим размерам превышающую Бельгию в 77 раз? Где конголезцы наберут министров и комиссаров? Что прикажете делать: этих недоучившихся черных придется называть монсеньерами и превосходительствами. Так это же величайшая комедия! Понятно, политика требует игры, гибкости, изобретательности. Но, господи, с кем ведется игра!
Ученые, казалось, убедительно доказали, что интеллектуальное развитие конголезца затормаживается или совсем прекращается в период наступления половой зрелости. Какое верное наблюдение! Весь опыт поселенцев говорит в пользу такого учения. Конголезские дети умилительны в своем послушании белым. В начальной школе они учатся отлично, а дальше — хуже и хуже. Из средних учебных заведений выходят одни говоруны, политики. А техника? Она им противопоказана. На все Конго ни одного инженера! Все хотят сделаться адвокатами или экономистами. Не все политические лидеры знают таблицу умножения. Ну, не позор? В какой ловушке мы оказались! Дали детям в руки спички. Несчастная Бельгия!
