В XVI веке Русь стонала от бесконечных набегов крымских татар. Почти ежегодно они разоряли то одну, то другую область, угоняя в плен запуганных до смерти людей. В таких походах принимала участие большая часть мужского населения крымского ханства. Набег с целью захвата невольников стал основной статьей дохода крымского общества, сформировав особый вид хозяйства – набеговый. Крым жил добычей от нападений на русские земли, превратившись в логово хищников, паразитирующих на рабах.
Каждый татарин брал с собой в поход пять или шесть саженей ременных веревок, чтобы вязать пленных. На своих малорослых, сильных и выносливых лошадях, имея еще по два запасных коня, без обоза, питаясь пшеном, сыром и кобылятиной, крымцы легко преодолевали тысячу верст Дикого поля – совершенно обезлюдевшего от набегов огромного степного пространства, которое лежало между Днестром и Доном. Скрываясь от русских разъездов, крайне осторожно татары крались по лощинам и оврагам, ночью не разводили костров, рассылали лазутчиков для разведки. Опыт в набегах передавался крымцами от поколения к поколению. Татары имитировали прорыв в одном месте, а нападали в другом, сажали чучела на запасных лошадей, чтобы казалось, что их больше; через подосланных языков слали на Русь ложные вести о своих намерениях и силах.
Обычно степняки нападали раз-два в год, чаще во время жатвы, когда было проще ловить людей по полям, но налетали и зимой: мороз облегчал им путь через реки, топи и болота. Вооруженного противостояния крымцы, как правило, избегали, в бой вступали, лишь кратно превосходя русских.
Военные действия вела меньшая часть татар, большинство занималось делом. Придя в район, заселенный русскими, степняки дробились на шайки, которые рассыпались по деревням, окружали селения с четырех сторон, чтобы никто не ускользнул. Врываясь в деревню, татары жгли, грабили, насиловали, резали сопротивляющихся, уводили с собой не только мужчин, женщин и детей, но и скот. Положение невольников по пути в Крым было невыносимым. Захваченных в плен расставляли в ряды по несколько человек, связывали им сзади руки сыромятными ремнями, сквозь ремни продевали деревянные шесты, на шеи набрасывали веревки, затем, держа за концы веревок, окружали цепью верховых и, хлеща нагайками, безостановочно, чтобы не отбили русские дружины, гнали по степи. Слабым и немощным тут же перерезали горло, чтобы они не задерживали шествия. Припасов у татар было немного, поэтому кормили пленников сырой и дохлой кониной. Достигнув низовий Днепра, крымцы пускали своих лошадей в степь на вольный выпас, а сами приступали к дележу добычи, предварительно пометив каждого невольника раскаленным железом. Дележка ясыря, как называли пленных, была давно отработана, в этом существовали определенные традиции. Каждый участник похода, получив свое, мог уже обращаться с невольником или невольницей как с собственной вещью. Старики и немощные, уцелевшие в пути, но за которых, как становилось ясно при более тщательном осмотре, невозможно было выручить денег, отдавались на забаву и обучение татарской молодежи, юнцы их с удовольствием мучили и убивали.
В Крым ясырь пригоняли для продажи на невольничьи рынки, где ставили людей одного за другим, гуськом прикованных друг к другу цепью и веревками вокруг шеи. При покупке невольников внимательно осматривали, начиная с внешнего вида и заканчивая сокровенными частями тела: требовалось, чтобы у раба или рабыни зубы не были редки и черны и чтобы на теле отсутствовали следы кожных болезней.
Самым ценным товаром считались красивые девочки и мальчики для особых удовольствий. Этот ясырь выставлялся на продажу в закрытых шатрах, куда допускались лишь состоятельные покупатели. Основным центром торговли рабами был крымский город Кафа (ныне Феодосия). Ближе к XIV веку Кафа значительно увеличил свои размеры, став самым большим городом во всей Восточной Европе. С 1475 года Кафа принадлежал Османской империи, имел мощную артиллерию и сильный гарнизон из янычар. Помимо Кафы, торговля невольниками бойко шла в Карасубазаре (теперь Белогорск), Тузле-ри, Бахчисарае и Кезлеве (ныне Евпатория). Работорговлей здесь занимались перекупщики разных национальностей – турки, арабы, евреи, греки, армяне и другие. За право торговли они платили подать крымскому хану и турецкому паше. В Кафе одновременно могло находиться до 30 тысяч русских невольников. Литовский писатель тех времен рассказывал об огромных толпах рабов, которых загружали на корабли и увозили прочь. Он считал это место настоящей бездной, отвратительной и жадной. Рабы из малороссийских земель ценились, как правило, несколько дороже московских, так как последние считались менее послушными и стремящимися к побегу. Помимо самого худого содержания и качества пищи, воды, одежды и жилища, пленных предавали истязаниям и заставляли работать; рабов было так много, что их не жалели. Более сильных невольников кастрировали, иным резали ноздри и уши, клеймили лбы и шеи, днем мучили на работе, а ночью бросали скованными в подвалы и темницы.