Величайшей святыней считался медный котел, из которого янычары принимали пищу. Котел сплачивал воинов, они несли его на шестах впереди войска вместо флага, в лагере его ставили перед палатками. Европейцам ритуал с котлом был непонятен, но для янычар в нем заключался великий смысл. Он был и святым местом, и убежищем: преступник мог спасти свою жизнь, спрятавшись под котлом. Проходящий мимо полкового котла человек обязан был поклониться ему. Перед котлом приносили клятву верности султану. В мирное время каждую пятницу орты, дислоцированные в столице, шли со своими котлами к султанскому дворцу, где получали продовольственный пилаф – рис и баранину. Ворота мясного базара в Стамбуле украшала гордая и выразительная надпись: «Здесь султан кормит своих янычар». И восстания свои янычары начинали с переворачивания котла – в знак разрыва духовной связи с султаном. А потерять котел на поле боя считалось величайшим позором. Завидя толпы воинов, несущих впереди котлы, враги приходили в ужас. Атаки янычар сопровождались дикой свирепой музыкой, которую исполнял специальный оркестр на медных трубах, барабанах и литаврах, наводя панический страх на неприятеля.
На Руси знали о грядущем нашествии и готовились встретить врага. Осенью 1571 года казаки выжгли сухую траву на бескрайних просторах Дикого поля, лишив тем самым татарских коней подножного корма. Из-за этого поход был отложен «до новой травы». Естественную преграду и рубеж обороны – реку Оку укрепили по берегу: набили два ряда частокола в полтора метра высотой, пространство между ними засыпали землей, наделали щелей и бойниц для стрельбы; напротив потенциальных мест для переправы установили пушки.
Защита воздвигнутых позиций осложнялась катастрофической нехваткой людей. Русское государство было крайне обескровлено, ратников наскребали с миру по нитке, царь Иван Грозный был вынужден нанять немецких служилых людей. Войсковая летопись сохранила точные сведения о количестве защитников: «Всего людей 20 034, кроме Мишки с казаками». «Мишка» – атаман Михаил Черкашенин – привел с Дона три тысячи воинов, также к ним присоединились тысяча украинских казаков с пищалями и тысяча казаков с Волги, которых за свой счет снарядили купцы Строгановы. 25 тысяч защитников должны были противостоять уже упомянутому 120-тысячному войску неприятеля. Командование русским войском приняли лучшие воеводы – князья Михаил Воротынский и Иван Шереметьев и опричный военачальник Дмитрий Хво-ростинин. Был составлен план действий при разном развитии событий, но акцент поставили на нападение из засад и прикрытие переправ казаками и вятичами на лодках-стругах.
На Руси понимали опасность нашествия степняков, знали, что это не обычный набег, а поход с целью установления господства, поэтому было решено переправить государственную казну из Москвы в Новгород, туда же перенес свою резиденцию и царь Иван Грозный. Основной оплот обороны возвели на переправе близ Серпухова. Полки Воротынского, Шереметьева и кондотьера немца Фаренсбаха при помощи рабочего люда выкопали рвы, установили плетни из хвороста, а у самого брода собрали гуляй-город на колесном ходу.
Гуляй-город представлял собой русское изобретение – подвижное полевое укрытие из дубовых щитов размером со стену избы, с бойницами для стрельбы. Блоки из щитов соединялись деревянными, железными и веревочными креплениями, для огнеупорности обмазывались глиной, перевозились в отдельном обозе и находились в ведении специального воеводы. Как конструктор, из блоков собирались требуемые укрепления: стены, башни для обороны или, наоборот, штурмовые сооружения. Гуляй-город летом крепился на колеса, зимой – на полозья. Блоки ставили кругом или в линию фронтом от двух до десяти километров, оставляя между щитами промежутки в несколько метров для отвода войск под их защиту. В XVI веке русские частенько использовали гуляй-город и мастерски владели техникой его применения. Для развертывания гуляй-города требовалась равнинная местность, но у местечка Молоди он стоял на холме и был очень большим, так как вмещал 8255 стрельцов и отряд казаков атамана Черкашенина.
Основную роль в битве при Молодях сыграло огнестрельное оружие, его было много. В XVI веке русские войска превосходили в огневом бое многие другие армии. Еще в 1514 году в период русско-литовской войны у русских ратников имелось 2000 больших и малых пищалей, «чего еще никогда ни один человек не слыхивал». Ручными пищалями были вооружены все стрельцы и казаки. Конницу эффективно скашивали семиствольные орудия залпового огня «сороки». В войске имелись и лучники, успешно поражающие не защищенных тяжелыми доспехами степняков. Выпуская до 20 стрел в минуту, они давали возможность перезарядить огнестрельное оружие. А в обороне гуляй-города использовались длинные копья, метательные копья-сулицы, рогатины с секировидным лезвием.