Ковальчик, выпрямившись, вымученно кивнула. Она-то уже понимала – разнывшаяся нога не позволит ей больше перейти на бег. Оставалось сказать об этом Настасье. Но в ответ та лишь тряхнула головой, настойчиво дёргая за руку:
– Уходим!
Теперь они двигались быстрым шагом – насколько Маришке это было терпимо. Странно, но смотритель больше их не преследовал. Плеть затихла. Как и его голос.
Они завернули за угол. Миновали торец восточного флигеля и оказались снова с парадной стороны усадьбы.
– Чёрт побери, – выдохнула Настя, когда тяжёлая дверь центрального входа со стуком затворилась за их спинами. – Что это было?
– Кажется, нам не разрешено гулять за домом. – Маришка прислонилась спиной к двери, переводя дух.
– О, да ты никак сег'ьёзно? – съязвила подруга, делая шаг в сторону лестницы. Она ткнула пальцем на стену, разделявшую их с приусадебным двориком. – Он умалишённый!
Был он умалишённым или нет, а соседство с таким человеком, как Терентий – особенно вдали от города и людей, тем более
– Я не хочу больше оставаться в этом месте, – сказала Маришка, резким движением убирая за уши выбившиеся пряди.
Но
– Маг'ишка…
Ковальчик твёрдым голосом повторила свои слова, разглядывая Настино лицо, меняющееся с каждым мгновением. Какая вереница эмоций!
– Так хочется сбежать? – наконец едко поинтересовалась подружка.
– Да.
Настя со свистом втянула воздух.
– Здог'ово,
– Пойдёшь со мной? – слабо улыбнулась Маришка.
Настя фыркнула.
– Да почему ты упрямишься?! – искренне вознегодовала Ковальчик.
Подружка снова помолчала, продемонстрировав целую карусель гримас. Прежде чем наконец выдать:
– Всё из-за того, что я тебе не вег'ю, да? Г'ешила пг'ипугнуть, что иначе бг'осишь одну?
– Чт… Нет!
– Это гадко!
– Я ничем не пытаюсь тебя припугнуть!
– Я никуда не пойду! – отрезала Настя. – Мне очень даже сносно живётся и без г'убцов на спине! Стг'анно, пг'авда?
– Нам всё равно скоро выпускаться… – вяло отбивалась Маришка, хоть и знала, это бесполезно.
– Ну так и
Настя развернулась на каблуках и бросилась наверх, к спальням.
Вечером спальня выглядела совсем так же, как и накануне. И это не дарило приятных ощущений. Вчерашний вечер хотелось вообще
Свет прикроватных бра был тусклым из-за толстенного слоя пыли на плафонах. А в окно таращилась готовящаяся убывать луна. Огромная и полная.
– Мы что, теперь всегда будем это есть?
Маришка снова трапезничала, свесив ноги с кровати.
– Это всё же лучше, чем хлеб. – Настя снова подвязывала волосы лентой.
И снова не подавала и виду, что стала свидетелем очередной странности нового дома. Смотритель, о котором Маришка хотела было завести разговор, как только подруга с миской в руках вошла в спальню, Настю больше не интересовал.
Как
Подруга не желала поддерживать беседу ни о Терентии, ни о Маришкиной идее побега. Вместо этого она соловушкой разливалась о свежих сплетнях с ужина: «Ваг'ваг'а г'астг'епала Володе, что он симпатичен Саяг'е! Он, конечно, её на смех поднял… Но так покг'аснел!»
И Ковальчик это было совершенно не интересно. И Ковальчик слушала вполуха, уставившись в тарелку.
– У них же целый паромобиль приехал… Где он, кстати? Сразу вернулся назад? – сухо заметила Маришка, наконец перебивая нескончаемый поток Настиных россказней. – И я чувствовала запах картошки, поджаренной с луком…
– Когда это ты успела стать такой г'азбог'чивой?
– Жрать охота.
– Ну так пг'екращай болтать, – маска доброжелательности на миг слетела с лица подруги. – И ешь, что дают.
Жидкая похлёбка, успевшая в первый раз перевариться за час, сулила ночь, полную голодных спазмов. Но – в чём Настя точно была права – всё же являла собой более питательное кушанье, нежели вчерашний кусок хлеба.
– Яков ничего не говорил на ужине? – спросила Маришка, задвинув под кровать пустую миску. – Про учителей? Про Таню? Смотритель, кажется, вернулся без неё…
– Какая ты внимательная, – фыркнула Настя. – Он не нашёл её. От того, навег'ное, и был такой злой…
– И куда она могла деться?
– Может, ей удалось пег'есечь пустошь? – пожала плечами Настя. – Тег'ентий не заходил в дег'евню, навег'ное, не хотел возвг'ащаться в темноте.
– Тебе будто совсем всё равно.
– Отчего же?! – взъерепенилась подруга. – Успокойся, дог'огая! Я пг'осто за неё г'адуюсь! Оказывается, это место – сущий кошмаг'… Всем так и хочется отсюда сбежать, разве не здог'ово, что хоть кому-то удалось? Давай, Маг'ишка, бег'и пг'имег'. Авось и у тебя всё получится. Ты попг'обуй…
– Она маленькая девочка! Кончай паясничать,
– Смотг'итель нашёл её ленту!
– Ле… Что? Какую ленту?
