Паучье княжество полностью

Идеи революционеров. Заговоры против честного люда. Безумный Император. Да-да. Улек Тёмный так любил сеять все эти слухи. Мерзкий изменник давно продал душу Навьему саду.

И как прелестно всё сошлось в Володиной голове. Какое великолепное совпадение…

Но… пускай так. Кому чудовища, кому работорговцы. Какая действительно разница?

Все гниют от собственных провинностей.

– А что такого могло случиться, что их бы так задержало? – вновь подала она голос, приправив его таким искренним любопытством, на которое только была способна. – Ежели не брать во внимание твои догадки, те же учителя ведь действительно всё никак не приедут. Яков их нам обещал, помните? В самый первый день говорил…

Она не стала продолжать. Это было не нужно. Повисло молчание.

Настя принялась теребить подол ночной сорочки, то краснея, то бледнея, поджимая губы так, что те сделались серыми. Маришка стала постукивать пяткой по полу, снова проваливаясь в свои мысли.

– Причин может быть много, – поразмыслив, сказал Александр. Конечно, он ведь у них самый башковитый. – Но придерживаясь Володиных размышлений… учителя, разумеется, и не приедут. Яков-то со всеми этими должен быть заодно. Он же такой исполнительный, когда дело касается приказов свыше. А про работорговцев и покупателей могу предположить: у них могли случиться накладки с… не знаю…погодой?

Он бросил быстрый взгляд на снежную бурю за окном:

– Или там… может, революционеры прознали и…

– Ну хватит! – перебила его Настя, да так громко, что все головы моментально повернулись к ней. На щеках её темнел нездоровый багровый румянец. – Импег'атог' не выдумал бы такого! Чего ж г'ади?

– Ну он же полоумный. И этот его статут о преступности… – попытал было счастья Александр.

– «Пг'еступности»! – передразнила Настасья. – Мы не пг'еступники пг'ежде всего, а г'абочая сила!

– Ну так, вот именно…

– Заткнись! У вас нет тому ни-ка-ких доказательств! Вообще! «Импег'атог' безумен»: это всё, на чём строятся твои выводы? – Настя сделала недолгую передышку, но лишь для того, чтобы набрать в грудь побольше воздуху. – Что бы ты ни подслушал в кладовой, каких бы теог'ий не стг'оил… Ау! У тебя никаких внятных доводов! Это не Импег'атог' с ума сдвинулся, а, похоже, ты сам.

– С тем, что доказательств пока никаких нет, никто и не спорит. И нужно бы заняться их поисками как можно скорее, вместо того чтобы сидеть и болтать, – вкрадчиво произнёс Володя. – Но ежели ты можешь истолковать то, что мы слышали, по-иному…

– Ты слышал! Не вы, а ты!

– Считаешь, я выдумываю? – Володя неожиданно расхохотался. – Зачем?

– Чтобы выклянчить Маг'ишкино пг'ощение? Чтобы отвлечь всех от её россказней? Чтобы все забыли про ваши милования в каморке?

– Игра опредёленно стоит свеч, – фыркнул Александр.

Маришка с интересом на него посмотрела – действительно ли он был так предан своему другу? Так отстаивает его идеи… Или, быть может, и у него имелся свой интерес? Или скорее… своё безумие?

– Но тогг'овля детьми… Как вам вообще такое пг'ишло в голову?! – Настя вскочила на ноги. – Как вам не стыдно-то?! А господин учитель?! Как можно такое подумать о нём, он выг'астил нас!

– Но странно всё же, что дом совершенно не обустроен, – подала голос Маришка. – И вот это всё, что Володя услышал. Про запасы еды… Разве нет?

И это было словно масло в огонь.

– Потому что мы здесь пег'вые! Потому что поставки как следует не налажены! Как вам такое пг'едположение?! – Настя зашипела. – Всевышние! К чему все эти игг'ы?! Почему вам постоянно надобно пугать меня?!

– Ну конечно, – хмыкнула Маришка, – всё же ради того, чтобы тебя пугать. Ты же пуп земли, не иначе…

– Хорош, – Александр скривился.

Настя снова отвернулась к окну, и Маришка заметила, как блеснули в его свете навернувшиеся на глаза слёзы.

– Надобно рассказать обо всём остальным. – Маришка решила, что настала пора действию. – И придумать, как можно отсюда бежать. Ежели всё окажется правдой.

– Не надо никому ничего рассказывать, – возразил Александр, кивая на Настасью. – Ежели даже всё окажется так, как мы думаем, не надо тот же час всем разбалтывать. Лишь наведёшь шуму да позволишь стукачам нашептать учителю, что мы обо всём знаем. Для побега нужен план.

– Ага, ведь у нас так много времени, – Маришка оскалилась. Беседа явно сворачивала не туда. – Они… – ей хотелось сказать «умертвия», но она благоразумно не стала. – Попечители или… хорошо, работорговцы, покупатели, кто угодно… могут заявиться сюда в любой момент, разве нет? Я… – В голове пронеслось: «Давай уже!» – Я давно думаю о побеге. С той самой ночи, когда увидела… – её голос вопреки усилиям дрогнул.

– Хватит! – Настя почти взвизгнула, за что получила три хмурых взгляда в затылок. – Хватит! Это что, вечег' бабкиных стг'ашилок?!

– Я не хочу больше тут оставаться! – взъерепенилась Маришка. С неё точно было довольно. – Чем бы это место ни оказалось на самом деле, Настя, пора понять: оно точно не станет нам новым домом.

Настя зажала уши ладонями.