Звонкий голос на мгновение ошарашил. Сердце быстро билось, пока она моргала и старалась разглядеть хоть что-то. Наконец, удалось заметить четкий силуэт в плаще. Узкие плечи говорили о том, что это была женщина. Она сидела рядом с окном, подставив лицо свету.
— О Эру, Эвита!
Забыв о тревогах, девушка кинулась навстречу подруге. Они крепко обнялись и замерли, оглаживая спины друг друга, комкая одежду. Эвита стала будто меньше, в ее теле чувствовалось напряжение, а руки так цепко держали Агату, что высвободиться из объятий оказалось трудно.
— И ты ждала меня здесь все эти дни? — спросила она и отстранилась.
Эвита похудела: черты лица обострились, а щеки слегка ввалились. Волосы были заплетены в тонкую косу, но глаза не утратили озорного блеска.
— Нет, меня привели сразу же, как эльфы ступили на причал.
— Привели? Кто?
Эвита открыла рот, но ее взгляд замер на чем-то за спиной Агаты. Или на ком-то. Она не успела подумать и вздрогнула, когда на плечо легла тяжелая рука. Было страшно даже вздохнуть, ожидание мучило, поэтому она резко обернулась.
— Леголас?
Эльф хмурился и выжидающе смотрел на девушку.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она.
— Я увидел тебя на другой стороне улицы, вот и пришел забрать. Зачем ты ушла?
— Я потеряла вас…
— Здравствуй, Леголас, — Эвита язвительно улыбнулась, — а со мной ты не хочешь поздороваться?
— Прости, — он говорил скорее удивленно, чем виновато, — просто не знаю, что и сказать. Почему ты здесь?
— Это ужасная история! Я обязательно расскажу, только давайте выйдем на улицу. Тут дышать нечем, к тому же хозяин таверны злится — я ведь так ничего и не заказала.
Эвита настойчиво толкала их к выходу, словно и впрямь задыхалась.
— Потеряла нас, говоришь? — Леголас недовольно посмотрел на Агату. — И такая внезапная встреча.
— Прости меня, я же знаю, что ты не очень ее любишь. Боялась, что ты не разрешишь нам встретиться.
— Ну что ты, я ее обожаю, — сказал эльф, когда Эвита пихнула его.
— Это был какой-то кошмар! Представляете, дунландцы напали на нас в степях, — залепетала она, оказавшись на улице, — все украли! Вообще все!..
— А мои стражи?
— Да откуда я про них знаю? Сама еле спаслась!
— А почему же ты здесь, а не в Гондоре? — спросила Агата.
— Так и письмо тоже украли, — последнее слово женщина выделила, — и что мне делать в Гондоре без него? В Рохан тоже нельзя — там Маршал. Нет, конечно, можно было обосноваться еще где-нибудь, но у меня же есть добрые эльфийские друзья, которые помогут устроиться, правда? Поэтому я здесь.
Эвита захлопала глазами и улыбнулась.
— Хорошо, я напишу для тебя другое письмо, — кивнул Леголас.
На это она цокнула языком, и невинная маска исчезла с ее лица:
— И что мне с ним делать? Гондор далеко, а у меня ни денег на дорогу, ни вещей. Возьмите меня в лесной дворец, я хоть в себя приду.
— Нельзя же просто оставить ее здесь, — начала Агата, — во дворце она никому не помешает. Отдохнет, а там видно будет.
Она ласково погладила руку Леголаса. Он хмурился и молчал, но в конце концов сказал:
— Хорошо. Только сначала пойдем на рынок.
***
Трандуил никак не ожидал, что его сын привезет из Эсгарота не только покупки, но и человеческую женщину. Она вызывала в нем смешанные чувства: с одной стороны, желание, с другой — гнев. Ведь именно с ней он уступил Тьме, ей открыл свои слабости и пороки.
Владыка должен быть примером для своих эльфов, значит, нужно выставить Эвиту, пока она не устроила здесь дом терпимости. Так он размышлял по пути в свой кабинет, где недавно разговаривал с Агатой. Но стоило зайти внутрь, как решительность поубавилась. Из-за потертого плаща и брызг грязи на спине Трандуил не сразу узнал любовницу. Ее волосы казались сухими, под глазами лежали тени, а скулы выдавались вперед. Некогда изящная женщина напоминала крестьянку, но внешняя оболочка не умалила природного обаяния, которым она нагло пользовалась. Владыка старался не замечать томных улыбок и взглядов, но его тело обрело собственную волю. Нет, не тело; Тьма внутри просыпалась, требуя низменных удовольствий. Он уступил ей однажды и теперь знал, какими приятными бывают ласки Эвиты. Как хорошо не притворяться, не душить свою искаженную сущность, а просто отдаться страстям, которые не удовлетворить ни одной эльфийке.
Трандуил все больше уступал соблазну и представлял их новое соитие. Представлял и ненавидел Эвиту. Ненавидел себя, Леголаса и Агату, которые были здесь и наверняка заметили его слабость. Хотя последняя обращала внимание только на свою подругу и явно не верила ее рассказу.
Одного взгляда на Агату хватило, чтобы Владыка перестал замечать остальных. Эта женщина притягивала его куда больше Эвиты, потому что напоминала эльфийку: задумчивая и спокойная. Разве что телосложение было другим, но это вызывало интерес. Жаль, что сейчас Агата принадлежала его сыну.
Вдоволь наслушавшись щебетания гостьи, Трандуил отослал девушек и остался наедине с Леголасом.
— Странно все это. Нужно отослать ее, — сказал принц.
— Именно поэтому ее нужно оставить.
