И Алиса сдалась. Она боялась за подругу, но знала ее достаточно хорошо, чтобы понимать, когда следовало отступить.
Вместе девушки собрали несколько сумок. В ходе сборов Алиса рассказала о причине расставания с Вадимом. Всему виной оказалась банальная ревность. В клубе, где они гуляли компанией, Алиса встретила своего сокурсника и, как уверяла она, перекинулась с ним парой слов. Однако Вадиму, успевшему с друзьями порядочно выпить, показалось, что она с ним флиртует. Завязалось выяснение отношений, быстро переросшее в драку. Хуже всего, однокурсник вышел из драки победителем, успев болезненно зацепить и друзей Вадима, бросившихся их разнимать. В конце концов, Вадим во всем обвинил свою девушку, наговорил ей много неприятных вещей и бросил одну в клубе. В совершенно незнакомом ей, к слову, городе.
— И слава богу Самсон согласился меня подвезти, — заключила Алиса с горькой обидой. — Я забрала свои вещи и утром вернулась на маршрутке.
— И Вадим не звонил?
— Звонил.
— Извинялся?
— Я не стала отвечать.
— Злишься на него? — с сочувствием предположила Ева, сложив сумки в коридоре.
— Злюсь, конечно, но, Ева, — посмотрела Алиса ей в глаза, — Я его никогда таким раньше не видела. Он же вел себя как животное!
— Он вроде частенько тебя ревнует.
— Но не так! Я думала, он меня ударит.
— Алис…
— Я его теперь совсем не знаю, Ев. Совсем, понимаешь?
Ева хотела бы сказать, что нет. Но на пороге, когда она открыла дверь, стоял в мертвой неподвижности Илья. Алые блики застыли в его глазах дьявольским огнем, и даже когда он, приветливо улыбнувшись, поприветствовав Алису, взгляд его не отрывался от сестры.
— Давай сумку, — Исаия обошел близнеца, принял из рук Алисы по сумке, пропустил ее вперед и, покосившись на Еву, повел к лифту.
— А мы что, не будем их ждать? — спросила Алиса.
— Подойдут, — буркнул Исаия, и двери лифта закрылись.
— Отсюда я поеду сразу на работу, — сказал Илья, сделав шаг к Еве. Девочка оставалась по ту сторону порога, и переступить его он мог лишь с ее приглашения.
— Проходи, — покачала головой Ева. — На работе меня не будет. И что ты будешь делать?
Брат улыбнулся ей и вдруг подхватил на руки, крепко сжав бедра.
— Когда я под капотом, не замечаю времени, — заговорщицким шепотом сообщил он ей на ухо. — Даже про еду забываю.
Ева нахмурилась на него сверху вниз, искренне сомневаясь, что работа могла отвлечь от жажды крови.
— Можно я тебя укушу? — не намного серьезнее спросил Илья. Он казался ей все таким же раздолбаем-братцем, весельчаком и приколистом, единственным, кто мог защитить ее от гнева Исаии в детстве и после всего еще и развеселить, стерев слезы и обиду.
Против воли Ева улыбнулась ему, как улыбалась много сотен раз. Просто потому что это Илья, любимый старший брат, знакомый и родной.
Алиса сказала, что больше не знает Вадима. Одна пьяная выходка — и она больше не доверяет ему. А что бы она сделала, запусти он в нее клыки?
— Только не в шею, — предупредила девочка, обхватив плечи брата, когда он стал опускать ее на пол. Пожалуй, Еве было все равно, как поступила бы подруга на ее месте. Она не могла уйти и перестать доверять тоже не могла. Это тебе не парень, порвав с которым ты прольешь пару слезинок и пойдешь искать нового. Это брат. Это семья.
— Разве вы не договорились с Исаией, что не будете брать у меня кровь наедине?
— А тебе хочется компании? — осклабился Илья.
— Я серьезно.
— Прошлый раз его успокоил, — пожал он плечами. — Да и я сейчас не особо голоден. Хотя он наверняка припрется, если нас долго не будет.
— Утешает, — пробормотала Ева, протянув брату левую руку. Илья глянул на ее ладонь и улыбнулся. Он взял протянутую руку с обеих сторон от кисти, согнул в локте для удобства и наклонился так, что их лица оказались на одном уровне.
— Думаю, я могу на это подсесть, — заметил шутливо Илья.
«Думаю, я точно на это подсела», — невесело подумала Ева. Илья не медлил, прокусив тонкую кожу ровно над синими нитями вен. Прокусил и тут же стал зализывать, каждым движением языка посылая в разум сестры острые вспышки горячего удовольствия.
— Уже не больно, — хрипло выдохнула Ева, когда брат поднял на нее глаза. Удовлетворившись ее ответом, он принялся всасывать обильно сочившуюся кровь — кормиться. Ева таращилась на него, в блаженстве прикрывшего глаза, и никак не могла сообразить, отчего тонкий голосок у нее в голове продолжал визжать от ужаса.
Илия все глотал и глотал, и кожа под его губами горела. У Евы подкашивались колени, ныло в паху от потребности, с удовлетворением которой она никогда не сталкивалась. Это тянущее чувство, словно готовый пролиться кипяток, словно еще чуть-чуть и она взорвется, лопнет как воздушный шарик — оно одуряло, обрывало мысли, сплавляло их в нечто сладкое и тягучее.
Ева резко зажмурилась и снова открыла глаза, сбрасывая дурман. Она здесь, чтобы не дать брату рехнуться с голоду. Только ради этого. Она больше не отпустит ситуацию, больше не позволит ему… Не позволит, как когда-то Агарь позволила Измаилу…
