— Ева не станет драться, — поняв, к чему все идет, резко высказался Илья. Девочка мысленно с ним согласилась. Ее единственная борьба с вампиром закончилась крайне плачевно. Повторения Ева для себя не желала ни в каком виде.
— Ты и Исаия — ее первенцы. На вас лежит ее защита. Если она — твой хозяин, она имеет право выставить вместо себя тебя. Таким образом, ты получаешь право отстаивать ваши интересы перед другими повелителями.
— То есть ты хочешь, чтобы Илья дрался? — расширились глаза Евы. Она беспомощно оглянулась на Ноя, что привел их сюда, но наткнулась на ровное, ничего не выражающее лицо. — Нет!
— Я слышала, что первый обращенный, вскормленный своим Источником в течение месяца, быстро набирает в силе, — произнесла Мириам. — Почти до уровня аристократа. Ради этого ты объявил, что кровью Евы можно будет воспользоваться только через месяц?
Измаил не ответил ей. Даже не посмотрел в ее сторону. Мириам это задело: она вскочила на ноги в облаке ярости и силы. Волосы ее затрепетали от ледяного ветра, что исходил, казалось, из самого тела.
— Не смей меня игнорировать!
А Измаил словно и не видел ее состояние. Медленно он повернулся к ней, ленивым жестом облокотившись на подлокотник, и насмешливо пропел, глядя прямо в карие глаза княгини:
— А птичка все поет, все надрывается, и голос, уж, свой сорвала. Да никто ее не слышит, птичку глупую. Позабыла птичка, что родилась безмолвной бабочкой.
Лицо Мириам перекосило от гнева, но не только. Среди горячечной злости таился тоненькой льдинкой страх. Когда-то давно она стала свидетелем последствий силы Ишмаэля, крохотного проявления его сути. Выжившие вампиры, полубезумные, тогда много ночей подряд повторяли и повторяли, как в бреду: Рефаим. Рефаим. Рефаим, — словно молились темному, разгневанному божеству.
«Мертвое чудовище».
«Нечестивец».
«Зло».
Никого другого они не боялись, как его. И никто из них так и не сумел рассказать, в чем же была власть Ишмаэля. На все расспросы былые воины-вампиры лишь снова и снова кричали: Рефаим! Рефаим! Рефаим!
Их пришлось уничтожить. Всех, кто выжил после столкновения с Ишмаэлем. Всех, кто бросил вызов его ненаглядной возлюбленной Агарь.
Теперь же, несколько столетий спустя, Ишмаэль заставил Мириам вспомнить голоса безумцев, что скандировали его прозвище, вплоть до самой смерти. Заставил крохотной детской песенкой.
Потому что птичка лишь думала, что она птичка. Пока паук ее не съел.
Но это глупо! Мириам победила в вызове власти. Ишмаэль признал ее над собой. Какова бы ни была его суть, своей силой он не воспользовался. Не смог?
Или не захотел?
Мириам обожала Измаила, любила его, но даже она не понимала, что и когда им движет.
— Ее первенец против моего Майлза! — уже спокойнее объявила княгиня, когда вызванный вампир, наконец, пришел, закрыв за собой дверь и преклонив перед своей госпожой колено.
— «Брат», «первенец», — проворчал Илья на ухо Еве, — да лучше, уж, быть твоим песиком.
Ева не ответила. Она напряженно разглядывала новоприбывшего. Вампир был среднего роста, на пару-тройку сантиметров ниже Ильи, с начисто выбритой головой и широким, массивным подбородком. Руки его едва ни лопались от мышц, но, что странно, грудная клетка не соответствовала размером и создавала отталкивающее впечатление, будто вампир целенаправленно занимался лишь руками.
— Не дерись, — взмолилась Ева, решив для себя, что оппонент для брата слишком опасный.
— Что, сама решила смахнуться? — с иронией посмотрел на нее Илья. — Брось. Видишь же, что просто так нас не отпустят. А жаль, я рассчитывал на халяву. Умеют же эти бессмертные портить себе жизнь политикой.
Ева затравленно обернулась к Измаилу:
— Останови это все.
— Княгиня Мириам назвала свою цену, — покачал головой князь и, вдруг поднявшись, подошел к ней и опустил руки ей на плечи: — Ты вскормила его своей драгоценной кровью, моя девочка. Пусть прошел не месяц, но посмотри на него: разве он слаб?
— Я не знаю, — прошептала Ева напряженно. — Поклянись, что ты не затеял это все, лишь бы убить Илью!
— «Убить»? — его полные, алые губы искривились в веселой улыбке, совершенно нормальной, даже без тени безумия, к которой Ева успела привыкнуть. Какая-то мысль пробежала у него по лицу и исчезла без следа. — Клянусь, я ничего не затеял, чтобы убить Илию, либо Исаию.
— Вот так просто?
— Пожалуйста, доверяй мне. Этот бой нужен вам. В нашем мире приходится постоянно отстаивать свое место, свое право и свою безопасность. Если меня не будет рядом, твой брат должен тебя защитить.
Ева моргнула, воззрившись на Измаила. Впервые, впервые он признал, что у нее есть братья. Вот только хорошо оно или плохо?
— Итак, — спросила Мириам, — можем мы, наконец, начать?
— Подожди немного, — все еще улыбаясь, попросил ее Измаил. — Твой Майлз успел напитаться, но Илия голоден.
Женщина махнула кистью руки:
— Да ради всего святого, пусть кормит.
— Все нормально, — поспешил заверить сестру Илья, но девочка ему не поверила.
— Пей, — решительно потянула она его за рубашку к своей шее. — Пей и выиграй этот чертов бой.
