— Я могла бы убить тебя, перебить весь твой двор и забрать Источник! — заявила княгиня резким голосом и тут же прильнула к Измаилу всем телом, ладонями обхватив его лицо, полное нежного, безумного веселья. — Но я люблю тебя. Посмотри, как я люблю тебя. Неужели это ничего для тебя не значит?
Князь не ответил ей. Он накрыл ее ладони своими и мягко высвободился из ее рук. А после наклонился и поцеловал в полные, кроваво-красные губы. Отстранившись, Измаил обратился к Еве, и, девочка могла поклясться, лицо его выражало скорбь, а улыбка — тень усталости:
— Ты хотела поговорить. Я слушаю.
И сказал он так, будто знал, о чем пойдет разговор, и знание это его не радовало.
От всего этого Ева на миг растерялась. Илье пришлось подтолкнуть ее, чтобы вывести из задумчивости.
— Я хотела бы обратить человека в вампира, — медленно произнесла она, мимолетно оглянувшись на Ноя. — Ту девушку, что первая в очереди.
— Нет, не хотела бы, — заметил Измаил. Ева на него нахмурилась, не понимая, к чему это он сказал. Зато понял Илья.
— Ев, мы чуем, когда говорят неправду, — напомнил он ей негромко. — Ты не хочешь никого обращать.
Теперь сестра нахмурилась на него. Она думала, что все вампиры типа телепатов, мысли читают. А они чуют, оказывается.
— Ладно, могу я обратить ту девушку или нет?
— Зачем тебе это?
— Она вроде умрет, если ждать конца месяца.
— И что с того? — продолжал спрашивать Измаил. — Ни ее жизнь, ни ее смерть тебя не касается.
— Меня Ной попросил, — сдалась Ева, снова оглянувшись на упомянутого вампира. — Что тут плохого, если я не дам ей умереть? — занервничала она.
— Это тебе решать, — Измаил перевел взгляд на Ноя, и взгляд этот стал далек от теплого. — Все не уймешься?
Ной упал на колено, склонив голову. Выглядело это отработанным за много лет рефлексом. Возражать он не посмел.
— Однажды ты уже разбил сердце Агарь мольбой спасти для тебя женщину, — сумрачной грозой двинулся на него князь. А приблизившись, схватил Ноя за волосы, заставив поднять голову: — Ты забыл, чем все закончилось?
— Я помню, князь, — ровно отозвался тот.
— Отпусти его, — вмешалась Ева. Измаил повернул к ней голову, но девочка все равно подошла и обеими ладонями обхватила его за локоть руки, что удерживала Ноя. — Пожалуйста.
— Агарь любила его, — сказал он тихо, едва разборчиво. — Она уступила его мольбе, хотя это решение разрывало ей сердце.
— Она обратила ту женщину?
— Да, — выдавил Измаил, и вдруг вся та боль, что искажала его лицо, пропала, сменившись знакомой Еве улыбкой блаженного и конченного психа. — Но я все исправил.
— Как? — Ева не хотела знать.
— Я посадил ее в клетку и запретил кормить, — счастливо поведал ей князь, будто ребенок, что хвастался собственноручно изувеченной мухой. — Две ночи, и она уже походила на бешеное животное. Через четыре она стала напоминать высушенную старуху. А через неделю Ной получил мое разрешение.
— Освободить ее?
— Нет, — улыбнулся ее наивности Измаил. — Я разрешил ему убить эту женщину.
Ева в ужасе воззрилась на Измаила. Его жестокость, в которой он так легко сознался, оглушила ее, выбила почву из-под ног, почти ранила. Конечно, дело было не в ней самой, но в Ное. Представив на мгновение, через что заставил его пройти поганый маньяк с сестринским комплексом, девочка, не раздумывая, ударила того по лицу. И тут же скривилась от боли в наверняка вывихнутой руке.
— Отойди от него, — потребовала она, толкнув Измаила в грудь, подальше от Ноя. — Твоему садизму вообще есть предел? Что он тебе сделал?! Понравился твоей ненаглядной сестре!?
— Ну-ну, успокойся! — поспешил вмешаться Илья, перехватив со спины руки разбушевавшейся малышки. — Зачем так злиться?
— Но ты же слышал, что он сделал!
— Да, и это было очень давно, — благоразумно напомнил ей парень. — Если кто и должен злиться, так это он, — кивнул на по-прежнему коленопреклоненного Ноя. — Не ты, Ева. И если не прекратишь, рана на шее может открыться.
— Это было давно, — ровным голосом подтвердил Ной. Казалось, он и не заметил порыва Евы защитить его. А если заметил, то никак не оценил. — Моя просьба не связана с твоей сестрой, князь, — обратился он к Измаилу. — Только поэтому я осмелился просить об услуге Еву. Илону нужно лишь обратить. Ее кормлением и адаптацией займется Гунар. Для Евы это не будет стоить многого.
— Для тебя это действительно ничего не стоит? — спросил Измаил у Евы, будто и не было ее вспышки гнева на него. И снова девочка поразилась, как легко в нем безумие менялось местами со здравым смыслом. Словно две личности в одном теле.
— Дать немного крови я смогу, — осторожно ответила она, смутившись перед этим серьезным, деловым Измаилом.
— И ничего страшного, что ты продлишь жизнь ненаглядной возлюбленной Ноя?
— Конечно, ничего… — не договорив, Ева моргнула.
Так эта Илона — девушка Ноя? Ради нее он позволил Измаилу издеваться над воспоминаниями о своем горьком прошлом?
