- Да, что за глупости! - не выдержал Де Бурбон, от такой дерзости даже у короля пропал дар речи, - то есть, прошу меня нижайше извинить, но это же ерунда! Никто к нам не придёт в три часа ночи, мы никого не звали. Нет у нас любовников. Вот вы сами в этом убедитесь. Если бы любовники были, они бы пришли. Ведь у нас не было возможности как-то их предупредить, чтобы они не приходили. Посидим до самых трёх часов, уже недолго осталось, и вы сами во всём убедитесь.
- Ха, - рассмеялся Шико, - это звучит разумно. Не правда ли?
- Хорошо, - сказал король, - только я хочу, чтобы всё здесь оставалось так, как и до моего прихода, вдруг у вас есть какой-то тайный знак, говорящий о том что свидание отменено.
- Что у тебя за изощрённый ум, Генрих, - воскликнул Шико.
- Замолчи!
- Тогда прикажи двери на место повесить, а то болтаются как… - Шико не договорил, поймав угрожающий взгляд короля.
- А если кто-то и вправду придёт, но это не любовники? А, например, действительно кто-то по важному делу пришёл, вы же сразу решите, что они любовники, и мы не сможем оправдаться. Или, наример… - заметил Натаниэль.
- Или если они все же ваши любовники, и просто притворятся, что пришли по другому делу, - сварливо ответил король.
- Что тогда?
- Вот, что, мы с вами спрячемся вон в той нише. Чтобы вы не могли подать своим любовникам тайный знак. А пусть ваши пажи или лакеи лягут на ваши кровати вместо вас, а когда придут ваши любовники и примут ваших слуг за вас, то, конечно, сразу приступят к любовным утехам.
Де По закатил глаза. Маринус прикусил губу, как будто собирался рассмеяться. Но король проигнорировал эти дерзости. Шико же молчал и наблюдал, он решил, что представилась прекрасная возможность досмотреть то представление, что он наблюдал на своем балкончике. Ведь не иначе как это все связано с вечерним приключением братьев.
- И тогда я вас и их, конечно, прикажу бросить в Бастилию. - мстительно заявил король.
- Никто не придёт, можете нас не запугивать. - обиженно пробурчал Де По.
Генрих метнул в графа недовольный взгляд. Но тот встретил его даже слишком смело.
- Не думайте что я приму вашу дерзость как знак невиновности, - процедил Генрих.
- Тем лучше, ваше величество.
- Наглец.
- А я всегда думал, что здесь нет ниши, - прервал, как бы невзначай, их разговор Маринус.
Король принял отрешенный вид, приказав приступить к приготовлениям.
Натаниэль, уверенный в своей правоте, позвал Лионеля и Луисито, заставил их одеть свои и брата одежды, взятые из сундука и велел ложиться в постели. Из освещения решено было оставить камин и одну свечу.
От взгляда короля не укрылось, что братья всё-таки были взволнованны, что подкрепляло его подозрения и неуёмную ревность. Он не хотел подумать, что любой человек, окажись в таком затруднительном положении, станет волноваться, да ещё и тайный документ лежал под подушкой у Де По, а в руке Маринуса лежала подпись принца. Худшее же было то, что невозможно было все это спрятать, не привлекая внимания. Оставалось только проявлять чудеса хладнокровности, один лишь Бог знал, чего это стоило нашим героям.
Генрих, едва дождавшись того, как пажи улеглись по кроваткам, подошел к стене, которая ничем не выдавала того что вела в тайную нишу, нащупал тайный рычаг и открыл лаз. Лувр, как и многие средневековые замки, имел множество потайных ходов и подслушивательных комнат. Доходило до того, что каждый новый король перестраивал дворец, чтобы иметь собственные лазы, никому не известные. Поэтому стройка в Лувре никогда не прекращалась.
Король, Шико и братья Бомонт подошли к открывшемуся проходу. Это была неглубокая ниша с ведущим непонятно куда узким коридором. Шико забежал первый, оттолкнув Генриха смешным и бесцеремонным жестом.
- Мне это не слишком интересно, поэтому займу места в последнем ряду, - сообщил шут, - я сегодня видел пьесу поинтереснее, прямо с ложи на балкончике. Там было про тайные заговоры. М-м-м, не то, что ваши пошлые любовные драмы. Генрих, у тебя при дворе ставят преотвратную безвкусицу, в театре, что на улице Святых Августинцев куда лучше, актеры хоть куда. Очень талантливы в искусстве притворства и лжи.
Маринус нервно затеребил медальон на груди. Генрих заметил этот жест.
- Кстати, - король как ястреб набросился на Маринуса и схватил его за руку, - что у вас в кулаке? Уж не записка ли к вашим любовникам?
- Нет, сир, у меня в руке ничего нет, - просто сказал Маринус.
-Дайте, я посмотрю, а ну покажите! Я приказываю! - король потряс руку герцогу, а потом отпустил, повелительно уставившись на лицо юноши, разыскивая там следы ужаса. Даже Шико немного взволновался, но Маринус вздохнул и продемонстрировал королю свои маленькие ладошки.
-Ничего нет, - отчеканил он каменным голосом.
Генрих хмыкнул себе в усы и, ничего не сказав, отвернулся. Кровь его продолжала клокотать, и он принялся выискивать нового виновника.
- Де По, сейчас же идите сюда! - прикрикнул король на графа, который мялся на входе в тесную нишу.
- Я боюсь замкнутых пространств.
- Каких таких замкнутых пространств? - раздражённо спросил король.
- Гробов, тайный ниш, тоннелей.
