-Это правда, вы мой сын, и я хочу знать все, что с вами связано. - Екатерина не скрывала от сына своих намерений управлять им. Наоборот она пыталась добиться полного подчинения, руководствуясь своим авторитетом. В иных случаях ей это удавалось, но только не в те времена, когда у Генриха появлялись фавориты, влиявшие на него сильнее и придававшие ему самостоятельность.
- Так произошло, что кто-то убил Де Камерона в камере Бастилии прямо перед казнью. Чтобы предотвратить слухи об этом, я приказал Ла Валетту сказать, что я даровал помилование заговорщику. Поэтому его убили до казни, четвертовав его мертвое тело.
-Это мудрый ход, ведь все теперь еще и уверены в вашей милости.
-Кто-то все же опередил меня. Кто подослал убийцу? Как будто среди моих людей есть предатели.
- В каждом доме есть предатели, - с непроницаемым лицом ответила Екатерина Медичи.
- Ходят слухи, Ваше Величество, что при моём дворе завёлся испанский шпион, скрывающейся под маской Чёрной Лилии. Он бродит тут среди нас точно призрак, никто его не знает и не замечает, а он насмехается над нашей неосведомлённостью. Считает, наверное, нас простофилями и глупцами, погрязшими в семейных раздорах, разврате и дуэлях. Представляю, какие письма он передает королю Филиппу: “Я продолжу свои попытки убить этого дурака Генриха III прямо под носом его вельмож, но все они так заняты распрями и любовью, что им нет никакого дела до своего государя”, - Генрих истерично захихикал, уставившись в пустоту. Он попытался привлечь мать и жену к своему веселью тем самым странным взглядом, который бывает у сумасшедших, когда они растерянно озираются в поисках неведомого зрелища или мысли, посетившей их, непонятной и невидимой, для остальных. Королева-мать сделалась холодной и высокомерной, никак не поддержав и не успокоив короля.
-И что же из всего этого следует? Что вы предприняли? - спросила Екатерина Медичи.
-Ла Валетт считает дело исчерпанным. Он полагает, что Де Камерон и был Черной Лилией. И теперь он мертв.
-А что считаете вы?
Король пожал плечами. Потому что его новые друзья Де По и Де Бурбон утверждали, что Черная Лилия по-прежнему на свободе и чинит свои козни. И убийство узника можно было бы считать доказательством.
Поглощённый мыслями о заговорах, Генрих сохранял враждебное молчание, не желая мириться с матерью. Со своей супругой Генрих обошёлся едва ли лучше, обделив её своим вниманием, хотя Луиза не дала повода и ни чем не прогневала своего мужа. Мягкий блеск её печальных глаз, казалось, тяготил Генриха, он давно пытался избегать её взгляда. И Луиза понимала его, но не упрекала, как будто она постигла его слабость и смиренно приняла его безумие.
Однако, королева была женщиной и таяла с каждым днём, встречая повсеместное отчуждение Генриха, а то и внезапные приступы внимания, обусловленные редким желанием обзавестись наследником. Она могла бы многое рассказать и выказать своё недовольство, но ни словом, ни делом, ни малейшим намёком не давала понять придворным сплетникам, какие демоны терзали их брак. Она бежала общества людей и всецело посвятила себя мужу, хотя могла бы примкнуть к Гизам, будучи их родственницей, так как раньше, до замужества, сочувствовала Святой Лиге и была ярой католичкой. Луиза -ангелоподобная королева, обладала чистой строгой красотой, в которой было так мало земного. Изящный классический овал лица в обрамлении золотых волос, идеальная белая кожа. Она была создана прекрасной, и своей возвышенной красотой, не блистая подобно иным женщинам, обольстительным и страстным, а скорее озаряя её мягким сиянием, точно луна на чёрном бархате неба.
Обед подходил к концу, подали фрукты, сладости и вино. Король быстро распрощался с обеими королевами и отправился к себе в кабинет, где у него должны были состояться несколько аудиенций.
Аудиенция господина Дю Га или же Ле Га как его прозвали при дворе.
Всем королям время от времени приходиться заниматься бумагами, разбирать жалобы дворян и буржуа. Генрих III не любил всем этим заниматься, сколько бы Шико не пытался привить Валуа желание интересоваться государственными делами.
Чтобы как-то скрасить скуку короля, сам Шико и братья Бомонт: герцог Де Бурбон и граф Де По, пришли в кабинет и там расселись по оттоманкам, задрав ноги к верху.
- Ваше Величество, вас не слишком расстроил инцидент с Де Камероном? - спросил Де По.
- Расстроил? Нет, друг мой, к чему ты вообще возвращаешься к этой неприятной теме? - ответил Генрих.
- К тому, что кто-то его убил! Убил! - гаркнул Шико.
- Конечно, это сделали Гизы! - отреагировал Маринус, - они испугались, что перед казнью он их сдаст, и подослали этого убийцу Чёрного Опарыша!
- Да, государь, тому полно доказательств! Мы и Шико собственными глазами видели, как Чёрное Чудовище убивает цыганку! - возбуждённо жестикулируя руками, затараторил Де По.
