– Госпожа, – подает голос аджума, появляясь в прихожей. – Кажется, вы вчера обронили в гостиной. – Она протягивает Седжон раскрытую ладонь, в которой поблескивает тонкая цепочка из белого золота.
Седжон машинально проверяет запястье и не обнаруживает там украшения. Несколько звеньев деформированы, и браслет порван чуть левее застежки. Видимо, не выдержал крепкой хватки Джеджуна.
Она тут же вспоминает, что произошло вчера, и чувствует, как во рту рассыпается сухой цемент. Неприятно и больно. Хочется стереть эти воспоминания из памяти, но это невозможно.
Браслет дал трещину, как и их дружба, которая уже давно начала сыпаться, будто карточный домик, но все игнорировали это. Седжон уже давно чувствует, словно находится на картине «Последний день Помпеи» и пытается не обращать внимания на извержение Везувия.
– В понедельник я отнесу его к ювелиру, – заверяет аджума, убирая украшение в небольшой кармашек на белом фартуке.
– Не стоит, – останавливает ее Седжон. – Отнесите его в мою комнату. Только спрячьте сразу в шкатулку, чтобы кот не украл.
На лице женщины читается удивление, но она не возражает. Лишь кивает и говорит, что все сделает, как она скажет. Подает Седжон сумку, провожая их на прогулку.
– Хорошего свидания, – желает аджума, закрывая за Седжон дверь.
Только в этот момент Седжон осознает, что они с Мин Сонги действительно идут на свидание.
Договариваясь о встрече, они так и не обозначили ее мотивы. Сейчас, стоя в лифте в подаренных Фугу кедах, Седжон чувствует, как внутри все замирает от волнения. Словно она опять в средней школе и тот самый симпатичный одноклассник предложил проводить ее до дома.
Из-под черной шапки Фугу торчат отросшие темные пряди, а в каждом ухе по два серебряных кольца. Дохёна она как-то заставила снять все серьги, но это было для Пак Джуын. Седжон же не видит в пирсинге ничего криминального, разве что избавилась бы от дурацкой шапки. Но эти мысли она оставит при себе.
– Это ведь не свидание? – решает уточнить она, пока Сонги придерживает для нее дверь, ведущую на шумную улицу.
Не повел на парковку, где стоят черный «Ягуар» и уже покрывшийся пылью вишневый «Хёндай».
– Наша безобидная прогулка может стать свиданием в любой момент, – ухмыляется он, идя рядом с Седжон. – Но только если ты сама этого захочешь.
Седжон не может понять по его интонации, шутит Сонги или говорит на полном серьезе. Его неоднозначная улыбка сбивает с толку.
– Значит, это просто прогулка, – решает придать ясности она.
– Как скажешь, – пожимает плечами Фугу, опуская взгляд на их одинаковые кеды.
Он чувствует, что не может контролировать мышцы на своем лице, которые расползаются в разные стороны в дебильной улыбке. Что бы Сонги ни говорил друзьям, он всегда знал о существовании своей соседки с пятнадцатого этажа. Еще четыре года назад, когда семья Лим только переехала в их дом, он впервые столкнулся с Седжон в лифте. И та Седжон мало чем отличается от нынешней: такой же слегка надменный взгляд, те же каштановые волосы, рассыпанные по плечам. Только одета она была не в брендовые шмотки, а в бордовую школьную форму частной школы, куда ее отвозил каждое утро личный водитель, пока у Седжон не появились права. Сонги не знал ее имени, не знал, кто ее семья и почему они переехали в Каннам. Знал лишь, что их квартира находится на этаж выше, и если столкнуться с Седжон в подъезде, то она уважительно кивнет и выдавит «добрый день».
Какие-то подробности о ней Сонги начал узнавать лишь тогда, когда по Сеульскому университету разнесся слушок, что на одной из вечеринок некая Лим Седжон вылила на голову президента студсовета коктейль и воткнула в его мелированную челку зонтик. Свидетелей в клубе было много, поэтому уже на следующий день весь универ был осведомлен о том, что Хван Инсу назвал Седжон
Сонги припоминает, что примерно с этого момента и началась слава пчелиных королев. Дохён тогда уже был в академическом отпуске, поэтому узнал о знаменитой четверке лишь по возвращении. Зато Фугу наконец-то смог выяснить имя соседки, которая оказалась дерзкой девчонкой, заработавшей репутацию
И Фугу уяснил, что если он не хочет повторить судьбу Хван Инсу, который прямо с вечеринки отправился в травмпункт вправлять пальцы, вывихнутые Ханной Ван, после инцидента с рукой под юбкой, то не стоит навязываться той, кто в его внимании вовсе не нуждается. Но потом Дэн вернулся в университет и увидел на лужайке кампуса красавицу Джуын. Сонги всегда считал ее самой безобидной из всей четверки. Она казалась ему самой обычной: ей просто повезло удачно устроиться под крылом более авторитетных и сильных подруг.
