Я там с одним чуваком познакомилась, из нашей деревни. В Москве живет, своя хата там, бизнес имеет. Приезжал родителей проведать. Он на меня запал, начал все время у нас околачиваться. Ну, и я подумала, присмотрелась – стоящий. Не урод, бабки есть, хата в Москве…
-Вот дают, а? – не выдержала я, – Два слова по-русски связать не могут, а туда же, в Москву, да еще со своей хатой!
-Почему это не могут? Что, я не на русском говорю?
-Ну, ты в русском секторе обучалась. А другие?
-Не знаю, – отмахнулась Гюлистан, – Я с ним по-азербайджански говорила.
-Ну, хорошо. И что дальше?
-Дальше все просто. Он намекнул нашим, что хочет сватов послать. Вот тогда хохма и произошла. Их родни в Баку нет, придется родичам из Грузии сюда переться. Поэтому и решили все там обмозговать.
-Ничего я не поняла. Тебя, что, сосватали?
-Ну, не совсем. Так называемо, глаз положили. Пока. А на Новруз приедут, хяри получат и обручение сделают. Он поехал в Тбилиси, кольцо купил, хотел подарить, но мама не разрешила. Говорит, подождем до весны, если все будет хорошо, тогда по закону и сделаем.
Он нас на Новый год пригласил к себе в Москву. Мама, папа и я обязательно поедем. Надо посмотреть как у него там. Ну, как, клево?
-Чего клево-то? Поехала на пару дней, встретила какого-то обормота и вот тебе: замуж.
-Почему обормота? – рассердилась Гюля, – И не на пару дней. Ты, что, завидуешь?
-Чему завидовать? Я его не видела, не слышала. Зовут-то хоть как?
-Ниджат. Красивое имя, да?
-Имя как имя. Куча красивых имен. По имени замуж не выходят.
-Вот, – Гюля достала мобильный телефон, – Посмотри, это он.
С фотографии на меня смотрел молодой человек лет под тридцать, ничего особенного, таких в нашем городе навалом, пройдешь мимо и даже не обернешься.
-Ну, как? – улыбалась Гюля
-Ничего особенного, – отозвалась я.
Тут вмешалась мать, было уже поздно, Гюле возвращаться домой – кто проводит?
Пришлось звонить домой, за ней приехал ворчливый отец. Я же всю ночь не могла уснуть.
Не потому, что завидовала. Нет, зачем? Я не могла понять, как так можно, знать всего пару дней, без любви? Только из-за того, что деньги есть и хата в Москве? Стерпится – слюбится? А может, он козел какой – то? И опять мысли про то, что вот мы здесь, в Баку околачиваемся, работу найти не можем, а тут козлик из деревни, без знания языка и в Москву. И ведь живет же припеваючи, гад!
Утром у меня все болело. Не выспалась, выглядела как свежеотделанное мясо на прилавке в супермаркете, делать совершенно ничего не хотелось.
Злая на себя, а еще больше на Гюлю, я отправилась покупать газету “Биржа”, надеясь найти в ней приемлемое объявление о приеме на работу.
3.
Дела Гюлистан, не в пример моим, шли по восходящей. На Новый год она уехала в Москву, вернулась с полными трусиками счастья и целыми днями долбала меня о своем Ниджате.
Я к тому времени устроилась в одну строительную фирму секретарем, проработала четырнадцать дней и столкнулась с притязаниями шефа. Не грубыми, с намеками. На следующий день я не вышла на работу.
А через месяц устроилась в рекламную компанию менеджером по продажам.
Как это мне нравиться – менеджер. Сейчас у нас все менеджеры, даже уборщицу называют менеджером по экологической чистоте. Забавно.
Все это Гюлю не волновало. Слушала она меня в пол-уха, всеми мыслями была там, в Москве, у этого козла. Готовилась к обручению, назначенному на праздник Новруз.
Но внезапно все изменилось. Обручение назначили на четырнадцатое февраля, в день святого Валентина, наслышался, наверное, гад, в России про этот праздник вот и решил форсировать события.
Сабантуй провели дома у Гюлистан, что для меня оказалось неожиданностью, я предполагала увидеть все это торжество в каком-нибудь ресторане.
Людей было не так много, только близкие. И все обсуждали одно: сколько подносов с подарками было, что подарили невесте, подходят ли они друг к другу.
Я сидела скромненько в углу и откровенно скучала: на этом празднике так называемой любви мне отводилась роль статиста.
А потом была свадьба. На второй день Новруза, в шикарнейшем доме торжеств La Donna.
Буквально за неделю до свадьбы Гюля сидела у меня.
-У нас будет две свадьбы. Одна здесь, другая в Москве. Здесь будут все наши и его родственники, знакомые. Соседи. А там оставшиеся родственники и бизнесмены. Клево, да?
-А воткнет он тебе здесь или после Москвы? – съехидничала я
-Лучшего слова не нашла? Ну, – сжеманилась она, – Наверное, после здешней свадьбы.
Мы еще на недельку после свадьбы поедем в Грузию, в его родительский дом, а оттуда в Москву. Что-то твое настроение в последнее время мне не нравиться, – обернулась она ко мне, – Ты как будто ревнуешь меня к нему.
-Что за глупости! Чего это я должна ревновать тебя к мужу? Что я, лесбийка?
Она звонко рассмеялась.
-Любимая моя подруга, – Гюля обняла меня за плечи, – Хочу тебе кое-что сказать.
