В ноябре к нам в университет приехала большая делегация из МГУ. Сама не понимаю, каким образом мне удалось выскочить среди этой оравы студентов. Я сказала приветственную речь, а потом набралась храбрости, подошла к ректору МГУ и выпалила:
-Я всегда мечтала прикоснуться хоть каким–нибудь боком к детищу великого Ломоносова. И я никогда не была в Москве. Нельзя ли устроить так, чтобы я перевелась на учебу к Вам или прошла практику.… Это было бы незабываемо не только для меня, для всего, наверное, Азербайджана.
Ректор, скорее всего, не ожидал такой прыти. Очумел, но улыбнулся и дал положительный ответ, тут же, при наших педагогах и ректоре. Обещал организовать мою поездку в Москву в январе следующего года, на так называемый Татьянин день.
Я, правда, не поверила, все это вилами на воде.… Но ажиотажа мой поступок вызвал, я вам скажу!
В декабре Гюля не звонила. Да и мне, честно говоря, было не до нее. Ощущение приближающегося Нового года. Вы понимаете, о чем я.
А числа двадцать пятого мне позвонили из Росзарубежцентра. Пригласили в российское посольство. Вы не представляете, в каком возбужденном состоянии я предстала перед представителями посольства. Тут мне сообщили невероятную новость: МГУ приглашает меня в Москву для ознакомления с университетом на период с двадцатого по двадцать седьмое января следующего года. Оплата авиабилетов туда – обратно, а также проживание в общежитии берет на себя приглашающая сторона. Чудо! Должно же было и мне когда- нибудь повезти!
Вот так, в приятных хлопотах по поводу Нового года и предстоящего отъезда пролетел месяц. Двадцатого, в день, когда Азербайджан отмечал очередную годовщину Кровавого января, я прилетела в Москву.
Описывать свои впечатления от первопрестольной, о встречах и посиделках не буду – это все-таки история Гюлистан.
Вот я и вспомнила о ней и решила напомнить о себе, вернее, о ее обещании вызвать меня в Москву.
По номеру телефона вычислили мы с моими новыми друзьями из МГУ ее адрес и поехали к ней. И что вы думаете?
Дверь нам открыла пожилая женщина, русская и на нашу просьбу позвать Гюлю, удивленно вскинула брови:
-А вы что, не знаете? Она теперь в СИЗО.
-Где? – не поняла я
-В тюрьме, – грубо ответила тетка, – Совсем ничего не знаете? Мужа она своего, благодетеля нашего, зарезала. Представляете?
-Как это зарезала? – растеряно спросила я
-А вот так и зарезала. Конфликт у них вышел. Приревновала она его и в гневе ударила ножом. Насмерть.
Что говорила дальше тетка до меня не доходило. Я никак не могла представить себе Гюлю, убивающую кого либо.
Компания наша была подвыпившая, эта история им очень понравилась и они тут же предложили ехать в СИЗО. В каком-то тумане я безропотно подчинилась предложению.
В СИЗО меня долго мучили – кто я, каким образом здесь оказалась, что меня связывает с подозреваемой. Благодаря одному из моих попутчиков (он к кому-то позвонил) мне разрешили пятиминутное свидание.
Боже, на кого была похожа Гюля? Огромный синяк под глазом, мешки, осунувшееся лицо, во всем ее теле чувствовалось внутреннее напряжение.
Мы бросились в объятия друг друга. В этот момент я простила ей все.
-Все будет хорошо, – на азербайджанском сказала она, – Я его не убивала. Я потеряла голову. Я влюбилась, понимаешь, нельзя было не влюбиться в Наджафа. Я не знаю, как это произошло, короче, мы стали любовниками. Мне было так хорошо, тебе этого не понять. А в тот день неожиданно вернулся Ниджат. Нет, нет, он не успел застать нас в постели. Мы занялись этим до его приезда, на кухне, были в одежде. Но между ними возник спор. Ниджат заподозрил нас, начал наезжать на Наджафа. И тот его ударил ножом. Это так быстро произошло. До этого я пыталась им помешать, но Ниджат сильно ударил меня, обозвал шлюхой, я отлетела, упала. А потом Наджаф его….
Ты знаешь, до сих пор поражаюсь его хладнокровию. Он совершенно не изменился в лице, не впал в панику. Спокойно сел и сделал мне предложение: я должна взять на себя это убийство. Иначе нельзя. Мотив – ревность. Мол, Ниджат часто выезжал по своим бизнесделам, у меня были доказательства его измен и вот теперь мы в очередной раз повздорили, и я в состоянии аффекта ударила его ножом. К сожалению, смертельно.
Он обещал мне нанять прекрасного адвоката и вытащить меня отсюда. А потом мы будем вместе.
Монолог прервал караульный. Время свидания истекло.
Опустошенная, я вернулась к своим друзьям.
Последующие два последних дня в Москве прошли для меня словно в тумане.
Как такое могло произойти? Любовный треугольник, о котором я читала и смотрела в фильмах, произошел почти на моих глазах. И самое главное, треугольник закончился трагически.
Я вернулась в Баку и первым делом побежала к родителям Гюлистан.
Отец был в Москве. Меня встретила убитая горем мать. Что-то путное узнать от нее мне не удалось. Она обняла меня и тихо плакала, приговаривая: “ Как это могло произойти? Почему именно с моей дочкой? За что Аллах наказывает меня, нашу семью? ”
