Ты знаешь, в каком доме торжеств будет наша свадьба. Он очень дорогой. Я долго думала и решила, что тебя не приглашу. Не обижайся. Вам в семье самим деньги нужны, что ты будешь мне на свадьбу тратиться? Да и с кем я тебя посажу? Ты почти никого не знаешь. Его родственники, мои. Наши соседи, знакомые. Я даже с института никого не приглашаю. Зачем? Все равно переезжаю и никому на свадьбу не пойду. Не правда, что ли?
Я была ошарашена. Приставания пошлеца шефа на прошлом месте работы оказались для меня мелочью перед таким заявлением Гюли. Я беззвучно кивнула.
-Твоя свадьба, тебе решать.
-Самое главное, чтобы ты не обижалась. Ничего, – вновь улетела она в свои заоблачные дали, – Освоюсь в Москве, будешь приезжать ко мне. Клево будет.
-Наверное, всегда хорошо там, где нас нет.
-Обязательно приедешь. Я тебя позову, – и она запела под Аллу Пугачеву: Позови меня с собой.
Я готова была задушить ее. Такого оскорбления (если это не оскорбление, то что?) я не могла вынести. Под каким-то предлогом мне удалось ее выпроводить и зарыться в подушку в страшных судорогах. В конце концов, я пришла к выводу, что поступок Гюли это прямое предательство нашей дружбы.
Всю неделю до свадьбы мы почти не общались. Она была занята приготовлениями, а я не могла простить ей предательства.
В день свадьбы я от злости кусала платок. Не пошла смотреть даже на их выезд со двора. Зачем? Потом вспомнила известный анекдот:
В брачную ночь новоиспеченный муж никак не может добиться близости. Невеста взобралась на высокий шкаф и не слезает. Кого только не вызывали образумить девушку – ни в какую. Догадались позвать муллу. Тот приходит и начинает уговаривать невесту спуститься и выполнить супружеский долг. Тогда девушка говорит:
-Мулла, ответь мне на один вопрос. Если бы ты знал, что как только ты спустишься со шкафа, тебя лишат девственности, ты бы спустился?
-Нет, конечно, – отвечает мулла
-Ну, вот и я не спускаюсь.
Почему вспомнился именно этот анекдот? И так все ясно.
Спать в эту ночь я не смогла. Долго крутилась, ворочалась и, естественно, наутро опять проснулась как свежеотделанное мясо.
4.
Жизнь продолжала идти своим чередом. Летом я успешно сдала экзамены и поступила в Бакинский госуниверситет на факультет журналистики.
Теперь начались мои студенческие будни.
Гюля вновь появилась в моей жизни через два месяца после свадьбы.
Позвонила на мобильный и обрушила на меня целую кучу впечатлений.
Та озлобленность, что была у меня весной, почти прошла, наоборот, появилось чувство успокоения: пошла бы на свадьбу, минимум 50 долларов надо было отдать, плюс прическа, маникюр, новый прикид – все это деньги, баксов на сто бы залетела. А так…
Первые тревожные симптомы ее московской жизни прозвучали для меня где – то на третьем звонке.
Она пересказывала события свадебного вечера и впервые назвала имя – Наджаф, родной брат ее мужа, с восемьдесят второго года уехавшего в Ленинград и поступившего в военно-политическое училище, ставшего офицером и после развала Союза уволившегося из рядов Вооруженных Сил и ставшим известным бизнесменом, активным членом азербайджанской диаспоры в северной столице.
-Ты не поверишь, – говорила Гюлистан, – Такой красавчик! Высокий, красивый, уверенный в себе. У него сеть оптовых складов в Питере. Я его впервые на свадьбе увидела. Это что-то!
-На мужа похож? – спросила я
-Совершенно не похож. Как будто не из этой семьи. А как же? Двадцать лет прожил в России, военный, он практически обрусел. Я тебе обязательно его фотку вышлю. Он часто к нам заезжает, сфоткую на мобилу и вышлю.
Фотографию она выслала через две недели: высокий, с небольшой проседью на висках, надменное, но действительно симпатичное лицо. Не скажешь, что это выходец из азербайджанского села в Грузии. Да и на азербайджанца он и не смахивал. Не зная его, трудно было бы определить национальность.
-Он женат? – спросила я в очередной ее звонок
-Как тебе сказать, – замялась она, – Раньше он был женат на русской, из Львова, где служил. Потом развелись. Теперь у него есть одна, здесь это называют гражданским браком.
-Что-то голос у тебя изменился, подруга, – насторожилась я, – Что это тебя его семейная жизнь так взволновала?
-Да, нет, так… Я знаешь о чем жалею? Жалко я его раньше не знала. Вот он точно мужчина моей судьбы.
-Мечты ты хотела сказать?
-Судьбы. Я бы связала с ним свою судьбу.
-А твой козел мужчина мечты?
-Почему ты так? Вообще тебя не понимаю. Ниджат мой муж. Здесь все понятно. А Наджаф это мечта, это судьба. Тебе не понять.
-Куда мне. Что ты болтаешь, не пойму. Ниджат, Наджаф…Все для меня одно. Что тот козел, что этот.
-Тебе не кажется, что ты переходишь всякие границы? Сколько можно оскорблять? То мужа моего, теперь его брата. Скоро на меня перейдешь. Если у тебя месячные или ранний климакс, то это не повод для обид. Что, между ног уже чешется? Так найди себе кого-нибудь.
Естественно, что мы поругались. И поругались здорово. Мне было интересно: сколько она выдержит и через которое время позвонит.
На мое удивление выдерживала Гюля довольно долго. Уже прошло полтора месяца, а она все еще не звонила.
