На печати вырезаны несколько переплетенных букв.
Иоганн не смог их прочесть – наверное, их легче будет прочитать, если оттиснуть печать на бумаге…
Тут он увидел перед собой листок бумаги, удачно подвернувшийся, словно выпавший откуда-то из другого измерения. Иоганн приложил к нему печать…
И случилось нечто непонятное.
На листке появился оттиск – несколько красивых готических букв, словно виноградные лозы, усыпанные спелыми гроздьями смысла, сплетались на бумаге в стройный, но бессмысленный узор. Вдруг они удивительным образом переменились, вот уже можно было прочесть первые слова евангелия от Иоанна:
«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог…»
Нет, это были строки Божественной комедии Данте:
«Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу, утратив правый путь во тьме долины…»
Нет, чеканные фразы Цицерона… виртуозная мысль Аристотеля… ирония Аристофана…
Сотни книг, мысли и мечты человечества сменяли друг друга на листке желтоватой бумаги. Буквы начали вращаться, переливаться, они затягивали Иоганна в черную струящуюся воронку, рассыпали вокруг него золотые искры…
Вдруг где-то совсем близко хрипло и насмешливо каркнул ворон, словно выкрикнул:
– Не вер-рю!
Иоганн очнулся, широко открыл глаза.
В первое мгновение ему показалось, что перед ним, раскинув крылья, сидит огромный черный ворон. Но нет, перед ним стоял старик с бледным лицом, с бледным шрамом, пересекающим правую бровь.
– Что это? – удивленно спросил Иоганн, показывая на листок с оттиском.
Но старик не ответил ему. Он вдруг начал уменьшаться, как будто уплывая вдаль.
И в то же мгновение воздух вокруг Иоганна задрожал, заклубился, как речной туман, и стал густеть. Уже трудно было разглядеть окружающие предметы, а потом на Иоганна опустилась сплошная, непроницаемая темнота…
Но тьма эта длилась недолго.
Ушаков с Женей направились к мосту.
– Ты не удивляйся, – проговорил Андрей, покосившись на спутницу, – это совсем не то, что ты думаешь… не какая-нибудь крутая яхта… я в юности купил списанный бот и своими руками переделал… хобби у меня такое…
Женя с удивлением поняла, что он стесняется своего простецкого юношеского хобби, не соответствующего сегодняшнему статусу крупного бизнесмена, которому больше подошла бы роскошная морская яхта с мощным мотором, многочисленной командой и современной системой навигации. Ну, а ей-то что…
Они подошли к цепи, протянутой поперек моста, чтобы на остров не могли без спросу въезжать посторонние. Ушаков перебрался через цепь, помог Жене.
Вдруг из небольшой застекленной будки, притулившейся в конце моста, выкатился невысокий дедок в поношенном ватнике и примятой кепке, с ружьем в руках.
– Куда лезете, басурманы! – вопил он, на ходу передергивая затвор. – Вот я сейчас вам покажу! Ишь, повадились! Тут вам не здесь, чтобы безобразия нарушать!
Рядом с дедком тут же появились две огромные косматые собаки, кавказские овчарки. Они не лаяли, но грозно рычали и очень страшно щерились.
– Михалыч! – крикнул Ушаков, размахивая руками. – Не стреляй! И собак своих не спускай! Это же я! Ты меня что – не узнал?
Старик остановился и прищурился, вглядываясь в пришельцев, потом проговорил несколько более миролюбиво:
– Что значит я? Кто это я?
– Да я это, Андрей!
