Голос его звучал хрипло и настороженно. Он отодвинулся от Анны и сел на краю кровати. Анна провела рукой по крепкой спине. Под бледной, почти прозрачной кожей, бугрились мощные мышцы. Она пробежала по ним ноготками, потом порывисто обняла Савелия и впилась ему в губы поцелуем. Оторвалась и зашептала ему на ухо. Быстро, как будто боялась, что кто-то ее остановит. Не даст сказать о том, что тяжким грузом придавило сердце.
— Савелушка. Как же мне надоела жизнь такая. Сил моих нет. Замучил меня Силин, не могу больше терпеть его рядом. Хочу с тобой быть, хочу, понимаешь. Понимаешь?! Опротивела мне жизнь без тебя!
Савелий мочал. Только слушал. Отрешенно, погруженный в себя. Потом встал. Обнаженный, высокий. Заходил по комнате. Остановился, развернулся к Анне.
— Успокойся, любовь моя. Ты же знаешь, что будет с тобой! Не нужна тебе такая жизнь…
Анна подскочила к нему, как подброшенная пружиной. Обняла Савелия. Прижалась к нему всем своим горячим телом. Всей своей кожей почувствовала холод, исходящий от него. Но не отстранились. Наоборот, прижалась еще плотнее.
— А я хочу! Хочу-у-у, пойми! Быть с тобой хочу. Всегда! Нет жизни мне без тебя. Ни сделаешь сейчас, так в петлю. Не в петлю, так в омут. Я знаю, ты скоро свободен от гроба будешь.
Савелий удивленно посмотрел на Анну. Та горячо зашептала.
— Помнишь, ты мне говорил, давай уйдем отсюда. Давай. Слухи идут, что за Кирилловым монастырем вольный край в лесах. Там будем жить. Там уже веры нет Христовой. Там нам легче будет.
Савелий с трудом оторвал ее от себя. Не отпуская рук, поставил ее прямо перед собой. Посмотрел ей прямо в глаза.
— Ты даже не знаешь, о чем просишь. Это …это. Не жизнь это. Это ад… наяву. Я…ты себя на вечные муки обрекаешь! Окстись! Аннушка…
Имя любимой Савелий произнес нежно и мягко, потом замолк. Анна тоже молчала.
— Я не могу. Потому что люблю тебя… Понимаешь. Это голод. Он сводит с ума, ты становишься зверем, животным. Безумным зверем. Я… — Тут Савелий отвел взгляд от Анны, — Я, намедни, девку одну загрыз. А потом смотрю, а это Нюрка, дочка бочкаря с Начаевки …Она малая у меня на коленях сидела, игралась.
Голос Савелия звучал глухо, срываясь на хрип. Анна прикрыла его рот ладошкой. Почувствовала, как руки Савелия ослабли. Сделала шаг вперед и прижалась лицом к широкой груди.
— Тише, тише…любимый.
Анна снова прильнула всем телом к Савелию. Провела рукой по его холодной, почти ледяной коже. Провела по груди, животу и ниже. Улыбнулась, когда он зажмурил от удовольствия глаза. Поцеловала, проведя языком по острым клыкам. Тут Савелий не выдержал. Зарычал, перевернул Анну на спину и снова овладел ею. Не переставая любить ее, впился в ее шею. Анна закрыла глаза и зашептала, прижимая голову любовника к себе.
— Ад, это жить без тебя… Душа, она уже все равно с тобой. Проклята я, любовью нашей. Ты же знаешь, что это все равно случится. С того первого поцелуя уже ясно все было. Нету пути назад у нас. Как веревочке не видься, — Анна сделала паузу, то ли подбирая слова, то ли собираясь с силами, — Нет сил больше тянуть… Сейчас Савелушка… Сейчас… Хочу быть с тобой. Навеки вечные! В ад, так в ад. Главное с тобой, любимый!
Савелий отстранил Анну от себя. Еще раз пристально, не отрываясь, посмотрел ей в глаза.
— Сейчас любимый, сейчас… Не тяни, уже болей!
Савелий обнял ее, приподнял сильными руками, и они слились в страстном поцелуе. Он укусил ее в губу. Заглушил вырвавшийся крик своими губами. Кровь хлынула из раны, но они не оторвались друг от друга. Потом Анна укусила его в ответ. Крови Савелия было совсем мало. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно, чтобы они смешались. Кровь человека и упыря. И чтобы Анна пригубила эту адскую смесь.
Тело ее затряслось. Савелий с трудом удерживал ее в своих объятиях. Лицо покраснело. Черты и без того худощавого лица обострились еще сильнее. Анна отстранилась от Савелия. Ее корчило от боли, рот раскрылся в немом крике. Она царапала грудь Савелия, оставляя на ней глубокие борозды от заострившихся ногтей. Потом тело Анны свела одна судорога, за ней другая. Она выгнулась, уперлась Савелию руками в грудь. Прогнулась так, что распушенные волосы коснулись пола.
Неожиданно Анна обмякла. Внутреннее напряжение, державшее ее, ушло. Савелий аккуратно и бережно положил ее на кровать. Нежно провел рукой по запачканному кровью лицу. Анна улыбнулась. Потом медленно, как будто неохотно, открыла глаза. Улыбнулась шире, обнажая ряд мелких острых зубов.
— Спасибо, любимый!
Быстро притянула Савелия к себе и впилась ему в губы поцелуем.
