Насте не спалось. Она тихонько, чтобы не разбудить Беляночку, достала Басю, куклу, подаренную отцом. Она, конечно, не была живая Беляна и Насте самой приходилось говорить за нее в играх. Но зато она была такая красивая, такая приятная на ощупь, что Настя готова была с этим мириться. А потом от нее так пахло. Чем-то необычным, незнакомым и завораживающим. Она была как существо из другого мира, неизвестного и манящего. Настя затащила куклу под одеяло. В замкнутом пространстве, под уютной мягкой периной, ее запах просто кружил голову.
Неожиданно кто-то резко сорвал одеяло с кровати. Беляна. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Настя от испуга вжалась в подушку и покрепче прижала Басю к себе. Никогда она еще не видела подругу раздраженной. И даже злой. Беляна протянула к ней руку и крепко вцепилась кукле в деревянную ногу.
— Дай сюда!
— Ты что, Беляночка!
— Дай сюда. С этой Баськой ты меня совсем забыла!
— Ты что, Беляночка? Мы же подружки. А Басю мне тятенька подарил. Она же игрушка просто.
Беляна отпустила ногу куклы и села рядом. Посадила между собой и Настей свою куклу. Настя немного успокоилась, но держала Басю в руках по-прежнему крепко. Настя обернулась к подруге.
— Беляночка, тятеньки все нет да нет.
— Ну нет и нет. И ладно. Вернется, что ему будет. Зато я с тобой. Беляна тебя не бросит.
— Беляночка, я тебя люблю, но тятеньку тоже.
Беляна недовольно нахмурилась. Весь ее вид по-прежнему говорил об обиде. Она скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась от Насти. Настя отставила фарфоровую куклу в сторону и нежно обняла Беляну.
— Беляночка, подружечка моя.
Настя не отпускала Беляну из объятий до тех пор, пока та, громко вздохнув, не обняла Настю в ответ. Некоторое время они сидели обнявшись. А потом Беляна спросила тихим, немного вкрадчивым голосом:
— А можно я Басей поиграю. Дай мне
Настя удивленно посмотрела на нее. Задумалась в нерешительности. Беляна пристально смотрела на Настю и молча ждала, что будет дальше. Наконец, Настя решилась. Взяла подарок отца в руки и передала его Беляне. Сама взяла куклу Беляны и прижала ее к груди.
Беляна осторожно приняла заморскую игрушку. Кончиками пальцев погладила переливающееся отливами парчовое платье. Погладила голову по мягким шелковистым волосам. Потом подняла ее перед собой. Посмотрела ей прямо в большие голубые глаза с длинными ресницами. Обернулась на Настю, которая по-прежнему прижимала к груди соломенную игрушку в тряпичном сарафане. Перевела взгляд на выцветшие, торчащие в разные стороны похожие на паклю волосы.
На глазах Беляны навернулись слезы. Неожиданно она вскочила с кровати и резко, почти без замаха запустила Басю в стену. Фарфоровая голова с грохотом разлетелась на мелкие кусочки. Внутри куклы что-то с хрустом сломалось, и она упала на пол изломанной, искореженной марионеткой.
Настя вскрикнула. Она еще не осознала случившиеся, перевела изумленный взгляд на подругу. Хотела броситься к поломанному подарку отца, но дорогу ей тут же заградила Беляна. Она стояла, уперев руки в бока. Взгляд ее был решительный и совершенно безумный. Насте стало страшно. Она стала медленно пятиться от подруги. Отошла на шаг, потом еще на один.
— Мама. Мамочка!
Настя развернулась и бросилась прочь из детской. Беляна на секунду задержалась, а потом рванулась следом.
— Стой, тебе нельзя туда! Сто-о-ой!
Она не успела. Настя распахнула дверь в спальню и забежала внутрь. Беляна осталась в коридоре.
Настя влетела в спальню матери, испуганная и растрепанная.
— Мамочка…
Хотела крикнуть еще раз, но слова застряли в горле. То, что она увидела, было невозможно. Невозможно настолько, что просто она отказывалась верить свои глазам. На семейном ложе Силиных ее мать целовалась с другим мужчиной. С Савелием! Но… Савелий же умер. Она это точно знала и могилу видела! Только этот Савелий был живой. Но когда он улыбнулся, обнажая рот, полный острых зубов, Настя сразу сообразила, что это и не человек вовсе.
Анна оторвалась от Савелия и повернулась на голос. Настя замерла у двери, прижав к груди куклу. Ту самую, которая так бесила Анну. Самой куклы видно не было. Только выцветшие соломенные волосы выглядывали поверх рук дочери. Да доча… Не вовремя ты зашла. Но… Рано или поздно это должно было случиться. Может так даже к лучшему. Анна усмехнулась.
— Боженька, Боженька, помоги мне… Спаси меня, Боженька…
При виде матери целующийся с упырем все заученные молитвы напрочь вылетели из головы Насти. Слезы подкатили к самим глазам, но она не могла, боялась заплакать. Ей было страшно. Очень страшно. Настя сжала куклу еще сильнее. Так, что внутри нее хрустнула плотно набитая солома.
— Спаси меня, Боженька…
Савелий отстранил по-прежнему улыбающуюся Анну и стал рядом с ней. Обнял за талию. По-хозяйски. Не таясь и не стесняясь.
— Не хочешь дочурку приласкать? Смотри, какая она… сладкая. Ну…давай. …попробуй… Кровь от крови твоей… Будете вместе с доченькой. Настоящая семья!
Анна преданно посмотрела ему в глаза. Улыбнулась еще шире. Вывернулась из объятий и сделала шаг навстречу дочери.
