— Иди к мамочке, доченька. Иди, не бойся.
Настя замерла. Предательский страх сковал тело. Ласковый голос матери парализовал волю. Она даже не заметила, как Савелий бесшумно двинулся вдоволь стены, ближе к двери, отрезая ей путь из покоя.
— Ну иди к мамочке… Не бойся.
Настя заметила перемещения Савелия, когда тот был уже рядом. Около двери, отрезая ей путь к спасению. Анна это тоже увидела. Улыбнулась. Не таясь, ощерила ряд острых мелких зубов.
Настя согнулась и тихонько заплакала. Савелий, довольно ухмыляясь, двинулся к ней, заходя со спины. И тут Настя выпрямилась. Это было так неожиданно, что Анна перестала улыбаться. А Савелий остановился.
— Настенька, иди…ко мне…
Голос Анны стал неуверенным. Он потерял свою чарующую, манящую магию. Она продолжала говорить, а сама не могла оторвать взгляда от глаз дочери. Настя тоже смотрела прямо в глаза матери. Уверено, не отводя взгляда. В ее глазах не было и следа от прежнего страха. Анна осеклась и замолчала. Савелий удивленно глянул на нее, ничего не понимая.
Он не успел сделать и шага, как Настя закричала. Высоким диким нечеловеческим фальцетом. Анна отшатнулась от ее крика, как от удара. Согнулась пополам, потом упала на колени, зажимая уши руками. Настя повернулась к Савелию и закричала еще раз. Крик отбросил здоровенного упыря в сторону. Просто смел его с дороги, как соломенное чучело сдувает порывами урагана.
Не успел Савелий прийти в себя, как Настя опрометью бросилась вперед. Проскочила перед ним в дверь, пробежала по темному коридору, через сени и выскочила наружу. Прочь из дома.
Анна с трудом поднялась с колен. Ее шатало, из ушей текла кровь.
— Найди ее, догони.
Но слова ее ушли в пустоту. Савелий уже бросился в погоню.
— Осторожней…с ней Кикимора… Это она кричала…
Анна прошептала эти слова зная, что их уже никто не услышит. Выпрямилась, накинула на голову платок и пошла успокаивать разбуженных среди ночи дворовых.
Настя выбежала на двор. Она не побежала через освещенный лунным светом двор, а сразу забежала за дом. Перелезла через невысокий забор и углубилась в небольшой сад, росший за усадьбой. Заметила в темноте заброшенный старый сарай. Быстро подбежала к нему. Ворот давно уже не было. Настя нырнула в черный проем и огляделась. Всюду валялись обломки старой мебели, сельского инвентаря, дырявые корзины и туеса. Стоило Насте сделать шаг, как под ногами захрустели черепки от разбитой посуды, высохшие кости мышей и птиц.
Настя еще раз огляделась. Около небольшого оконца, прямо на полу в углу, лежал большой стог сена. Настя подхватила большой туесок, накинула его себе на голову и зарылась в стог. Затаилась. Было тихо. Только за окном тихонько задувал ночной ветерок. Настя немного успокоилась. Прижала к себе покрепче куклу Беляну. Зажмурила глаза крепко-накрепко. Ей вдруг показалось, что это все сон. И что сейчас она раскроет глаза, проснется, ничего-ничего этого не будет. Ни разбитой Баси, ни безумных глаз Беляночки, ни упырей в обличье матери и Савелия. От этой мысли Насте стало легче на душе. Она даже улыбнулась и еще крепче прикрыла веки. Вот сейчас…еще чуть-чуть подожду и …
Раздался хруст. Настя тут же открыла глаза. Через дыру в лыке увидела темный силуэт в дверном проеме. Савелий. Кошмар не пропал. Наоборот, он приближался с каждым мгновением. Настя вжалась в холодную заплесневелую стену. Савелий покрутил головой и уставился в угол, где пряталась Настя.
— Не бойся, Настенька. Сейчас мы к мамочке твоей пойдем. Не бойся…
Он улыбнулся, скаля зубы. Облизнулся плотоядно. Пожива была рядом. Жить силинскому отродью осталось недолго. Настя дернулась. Упырь услышал не слышный обычному уху шелест соломы. Она здесь, точно!
— А я знаю, что ты здесь. Хочешь в прятки поиграть? Давай поиграем! Я в прятки играть люблю! Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать…
Сделал шаг вперед и остановился. Лунный свет бросил отсвет на торчащий из кучи соломы туесок. В прорехах туеска Савелий увидел, как блеснули глаза Насти. Но отблеск этот был какой-то странный. Лунный свет стал меркнуть, но отражение его в зрачках девочки, наоборот, становилось все ярче и ярче. Удивленный Савелий остановился. Из-под лыковой корзины на него смотрели два белый ярких зарева.
Настя отбросила корзину и встала во весь рост. На стену упала ее тень. Эта тень стала быстро и неуклонно расти. Она заняла стену, потянулась к стропилам, скользнула на потолок и уже нависала над Савелием. Настя стояла по-прежнему неподвижно, но тень подняла длинную скрюченную руку с огромными когтями на конце. Кикимора взмахнула рукой, и Савелий пригнулся, уклоняясь от костлявой лапы.
— Моя она, моя-я-я… Не тронь ее. Прочь, пошел прочь…
Савелий выпрямился. Это была всего лишь тень. Настя по-прежнему стояла перед ним, прижимая к груди куклу. Маленькая испуганная девочка. Вот только гигантская тень за ее спиной начала разводить длинные руки с когтями кинжалами, чтобы заключить Савелия в свои объятия.
— Пошел прочь…
