Взгляд Силина заметался по сторонам в поисках хоть какого оружия. Но вдоль тропы были только редкие заросли кустов малины, бузины и рябины. Но он не сдавался. Впереди, саженях в ста, слева от дороги он примерил большую поваленную березу, с торчащими в разные стороны сломанными ветвями. Собрав все силы, Силин рванулся к ней. Но не успел добежать до нее совсем немного. Из-за поворота послышался топот конских копыт. На дорогу вылетел Василь, прижавшийся к шее своего жеребца.
— Нагода-а-а!!! — литвин выкрикнул боевой клич.
Силин еле успел отпрыгнуть в сторону. Василь, не раздумывая, выхватил пистоль и выстрелил прямо в лицо уже почти настигшему друга Савелию. Тот всплеснул руками вверх, прикрывая рану. В этот момент конь Василя грудью сбил упыря с ног и промчался дальше. Дородного Савелия снесло с дороги, как вихрь сметает плохо уложенный стог сена. Василь попытался остановить бешеный бег лошади, но взмыленный конь плохо слушался всадника. Всадник натянул поводья, металл грызла разрывал рот коня, но он все равно несся дальше.
Тем временем поверженный Савелий начал вставать. Силин бросился к нему, собрав все силы, ударил ногой по руке, сжимавшей черенок. Хрустнули ломающиеся кости. Савелий молча откинулся навзничь. Лопата упала на землю. Силин быстро подхватил ее двумя руками, сделал мощный замах. Вложив в удар всю свою силу и ненависть к врагу, он рубанул лопатным штыком по шее Савелия. Как крестьянин отрубает в земле мешавший ему корень дерева. Лезвие перерезало горло упырю. Силин снова поднял неожиданное оружие и рубанул еще раз. И еще! Силин с трудом держался на ногах, но опускал окровавленное лезвие вновь и вновь. Пока не перерубил позвонки, и голова Савелия с глухим звуком не упала на землю. Из рассеченных артерий полилась густая кровь. Черенок лопаты выпал из рук Силина, и он опустился на колено рядом с трупом, тяжело дыша. Вытер рукавом лицо, размазывая кровь. Свою и чужую.
Василь, наконец, справился с конем. Заставил его вначале остановиться, а потом развернуться и вернуться назад. Но подъехать к Силину Василь не смог. Конь под ним ярился, не хотел подходить к останкам упыря. Василь спешился. Быстро окинул испачканное кровью лицо Силина беспокойным взглядом. Видимых ран не было. Только огромная шишка над левым глазом и рассеченная бровь. Ерунда.
— Вставай, пан Николка — Василь легко подтолкнул Силина, — Поработать еще нужно. Много дел у нас.
Силин непонимающе посмотрел на него.
— Упокоить, приятеля твоего и …
Василь оглянулся на Савелия и осекся. Подошел к Силину и постучал его рукой по плечу.
— Давай, давай. Дело впереди небыстрое.
Силин кивнул головой. С трудом поднялся. Василь засунул голову упыря в седельный мешок. Когда хотел приторочить сочившийся кровью баул к седлу, его конь чуть не встал на дыбы. Василь с трудом успокоил его, но тот все равно беспокойно косил взглядом на страшную ношу. Силин и Василь вместе с большим трудом перекинули тело Савелия через седло. Василь взял лошадь за повод, развернул коня в сторону кладбища.
До кладбища шли в молчании. Василь решил пока не говорить Силину про пропажу Насти. В душе теплилась надежда, что к их возвращению она найдется. Хотя понимал, что надежда эта была слабая.
Остановились. Василь завел лошадь за ограду. Кузнец уже пришел в себя. Вместе с малым они грузили тело Данилку на телегу. Тот был жив, но так и не пришел в сознание. Занятые своим делом они не заметили приближение Силина и Василя. Первой почуяла упыря кобыла, стоящая под хомутом. Она нервно заходила, перебирая ногами, дернулась, толкнув оглоблями телегу назад. Кузнец обернулся. Малой, увидев Савелия без головы, заплакал. Отец хотел дать ему затрещину, но остановился. Пригладил головку, что-то шепнул на ухо разбитыми в кровь губами, мягко подтолкнул его.
— Давай.
Мальчик взял лошадь под уздцы и повел ее прочь от кладбища. Силин огляделся в поисках своей сабли. Приметил ее среди вытоптанной травы и бережно поднял с земли. Хотел вытереть испачканное кровью Савелия лезвие. Но тут же остановился и замер от удивления.
— Смотри!
Голос Силина стал хриплым. Он молча передал ему оружие, подошедшему Василю. Оба замерли пораженные. Василь держал саблю на вытянутых руках, чтобы Силину тоже было видно. Почерневшая кровь Савелия на их глазах уходила вглубь металла. Только там, где кровь попала на образ Богоматери она оставалась красной. Как будто она оплакивала несчастную загубленную душу Савелия.
— Упокой душу раба Твоего…
Силин хрипло произнес эти слова, с трудом двигая потрескавшимися, высохшими губами.
— Упокоим, пан Николка, упокоим, за это не переживай!
Василь отошел от Силина. Взял коня под уздцы и подвел его прямо к могиле Савелия. Примерился и столкнул труп вниз. Савелий упал, увлекая за собой струи земли. Подошел кузнец.
— Ты значит, упокоить его собрался?
Кузнец молча кивнул.
— А что у тебя есть?
