– Уверен. И он сам лично забирал микроточку – человек в капюшоне и кепке. Все остальное – прикрытие. И я более чем уверен, что из этих людей – двух шоферов, охранников стоянки, и персонажей, возможно, появлявшихся далее, по ходу движения фуры, никто в глаза не видел агента и понятия не имеет, зачем и почему случился этот странный круговорот машин в природе. – Василий включил на воспроизведение диктофон на своем телефоне. – Послушай-ка занимательный разговор. Не знаю пока, как это связано с нашим делом, скорее всего, никак, но информация наводит на размышления о методологии утечки военных секретов.
Говоров, покраснев от любопытства, вслушивался в каждое слово и по давней привычке записывал некоторые ключевые моменты в блокнот. Затем Вася, видя его усердие и зная страсть Лени к «бумажным носителям», на стол ему парашютировал лист с письменными излияниями Снегирева.
Закончив читать, Леня протянул руку к приставному столику и включил чайник, явно собираясь обмозговать под горячий чаек. Но Вася торопил его, понимая, что уже надо доложить Ермилову, а заодно признаться, что прошляпил сведения о «командировке» Юрия во Владивосток и что в их дело бочком протиснулась Титова. Егоров рассказал Лёне про неудавшуюся поездку журналиста во Владивосток.
– Мы не должны были с ним встретиться. Он едва не уехал за два часа до нашей встречи. Понимаешь, к чему я веду?
– Кто-то хотел, чтобы Юрий уехал. Побыстрее и как можно дальше. Тогда я тебя поздравляю, ты, во-первых, попал сразу в десятку, выйдя сразу на того самого журналиста. А во-вторых, ты популярный у шпионов человек, раз они знают о твоих перемещениях по столице. Иначе зачем им было отправлять Юрия куда подальше?
– Не от меня, а просто из Москвы. И это, как я думаю, связано не с моими изысканиями в области военной журналистики, а с провалом их операции по передаче шифровки в микроточке. – Василий прошелся по кабинету. Подкинул шариковую ручку, которую держал в руке, и ловко поймал ее. – Давай рассуждать, пока нас не взял за бока шеф. В цейтноте, когда он нависает над душой как скала, как-то не слишком плодотворно думается.
– Давай! – покладисто согласился Говоров, уселся поудобнее, откинулся на спинку кресла, как в кинотеатре, и сложил руки на животе, как маленький краснощекий Будда.
– Первое, – по-ермиловски начал Василий, чем вызвал улыбку у Лени. Шеф любил раскладывать по полочкам. – Провал закладки шифровки на пустыре. Поведение узбека убеждает меня, что он просто-напросто не знал, что конкретно возит. Потому и картонку с надписью, указывающей на принадлежность иностранному посольству, положил так небрежно, что я ее заметил, и потому так легко мне ее продал, хотя мог сослаться на договор с фирмой.
– Убийство, – каверзно напомнил Говоров. – Его смерть не укладывается в подобную схему. Что он нам мог выдать, останься он в живых и доберись мы до него? И то, что картон он выбросил на обочине. Это не случайность.
– Оставим за скобками, – сердито покосился на друга Василий. – Второе! Какие действия англичане предпримут при провале? Да самые обыкновенные, по инструкции. Они предполагают худшее, а именно что мы провели грамотную дешифровку.
– Кхе-кхе, – напомнил о неполной дешифровке вежливый Леонид.
– Вот именно, что «кхе-кхе». Короче. Их первые шаги – возможно, ликвидация узбека посредством его подельников из ИГ[12]. Не удивлюсь, что приказ на ликвидацию пришел из Сирии или Турции. Англичане понимают: к кому бы из контрразведчиков первоначально ни попала в руки микроточка, конечной инстанцией станет ДВКР, после дешифровки, разумеется. Что напрашивается из такого развития событий?
– Военный журналист, – напомнил Говоров охотно. Он сейчас выглядел как благодарная публика в цирке, которая податливо реагирует на слова и провокационные действия клоуна на арене. Кричит «да» или «нет» в зависимости от того, что требуется сделать в ходе демонстрации клоунской репризы, а они у цирковых затерты до дыр – дешевые трюки и банальные, довольно примитивные заигрывания с публикой.
Василия так и подмывало сказать этому умнику: «А вот и нет!» – но, вспомнив, что является старшим группы, посерьезнел.
– История с купленными за здорово живешь билетами во Владивосток наводит на вполне логичный вывод – это тот самый журналист. Слишком уж невероятный поворот с жаждущим дать интервью генералом.
– Тебе не кажется, что над нами просто смеются? Хотят, чтобы мы погрязли в бессмысленной и бесконечной работе. Поиск «жигулей» по всем видеокамерам города, затем надо отслеживать фуру, затем самого предателя разыскивать по автобусным остановкам. И в конечном счете – пустышки.
– Слишком умен, – согласился Василий. – Более того, у меня складывается впечатление, что он сам диктовал своим кураторам условия выхода на связь и передачи шифровок. Вроде как он задействует множество посторонних людей, что нехарактерно, но в этих цепочках и объектах мы уже завязли, как в липком тумане, еще даже толком не начав разбираться. Ну и третье. Снегирев с его внезапным признанием! И что еще более странно – связь Дмитрия с журналистом.
