– Разберемся. Говори все как было, – скупо выдавил Егоров. – Погоди-ка. – Повернувшись спиной к Дмитрию, доставшему носовой платок и углубившемуся в его складки, Василий стал наливать ему воду в стакан одной рукой, а другой быстро включил на телефоне диктофон, порадовавшись своей предусмотрительности – он всегда держал отключенными звуки нажатия кнопок. Снегирев ничего не заподозрил. – На, пей. Возьми себя в руки. Все теперь зависит от того, насколько ты будешь откровенен.
– Буду, буду… – Дмитрий застучал зубами о край стакана.
И сбивчиво поведал Василию душещипательную историю о том, как он начал излишне выпивать, когда его назначили в группу специалистов – инженеров-испытателей, которые мотались по командировкам по военным частям, где проводили полигонные испытания образцов оружия, опрашивали офицеров по стандартным анкетам, расширяя такие опросники, обретая опыт в подобных профильных опросах.
– Как не выпить… Ты же понимаешь. Промерзнешь на полигоне, – искал сочувствия Дмитрий в каменном лице Егорова. – То да се… И в метель, и в мороз перлись на стрельбище. Нам же надо при любых условиях испытывать, писать отчеты. Кучность стрельбы, живучесть, эффективность… Удобство пользования, рациональность конструкции. А у меня во многих образцах мои личные изобретения, наработки. Я должен был и хотел поначалу присутствовать. Сам понимаешь… А потом оказалось, никакой романтики, рутина жуткая. Условия проживания в частях спартанские. Я ведь постарше тебя, уже хочется комфорта, а не бегать с оружием по лесам и полям. Короче, с мокрыми ногами, с пустыми карманами – не скажу, что нам слишком хорошо за это платят, что оставалось? Водочка.
– И что, все там упивались? – не удержался от колкости Егоров, радуясь уже хотя бы тому, что разговор идет в правильном русле – производственном, а не личном.
Однако он и тут все еще не исключал подвоха. Вдруг сейчас Снегирев скажет, что вместе с водкой присутствовали и женщины. Скажем, кто-то из вольнонаемных. Или из ближайших населенных пунктов их привели, куда испытатели бегали за горячительным.
– Ну почти… И вот все эти группы, они, знаешь ли, как волны моря. С каждой приносит что-нибудь новенькое – водоросли, медуз, раковины. Состав все время меняется. С разных предприятий приезжают спецы, но иногда наши пути-дорожки пересекаются. Короче, я не знаю, где и кому конкретно я сболтнул. Но, ты пойми, эти испытатели и офицеры, они ведь понимают, что такое секретность… – жалобно сказал Снегирев. – В таком коллективе можно говорить спокойно. Во всяком случае, я так думал до тех пор, пока не увидел это…
Дмитрий полез в сумку, и Вася невольно потянул руку к поясу, где должна была быть кобура. Он привык в Сирии носить ствол все время и тогда чувствовал себя в своей колее.
– Вот гляди! – Снегирев сунул ему под нос какой-то затертый журнал с глянцевой обложкой. – Ты знаешь английский?
– Что тут? – Василий пролистнул журнал, уже с тревогой догадываясь, что он в нем найдет.
– Статья об английских разработках в оружейной отрасли. И я прочел о своей детали, которую придумал самолично, она у меня даже запатентована. Это небольшая пружинка, но она… – оживился инженер, однако оборвал себя на полуслове: – Ну ты и сам все узнаешь из статьи. Только обрати внимание на то, что автором изобретения назван Дон Вейн. Когда я это прочел, мне стало плохо. Во-первых, меня банально обокрали, а во-вторых, деталька-то секретная была. Я никому секретов не продавал, так пойди докажи теперь. И вот я и жил с этим несколько месяцев, с тех пор как вышел журнал. Каждое утро просыпался и надеялся, что все мне приснилось или, на худой конец, как-то само собой рассосется. Никто не узнает. Но напряжение с каждым днем усиливалось. Ведь научные журналы читаю не я один, и в оружии разбираются некоторые не хуже меня, они могут вспомнить, сопоставить, понять… Я ждал, что мне позвонят или того хуже – за мной придут. Представь мое состояние, когда мне позвонил приятель-журналист, который тоже бывал с нами на полигонных испытаниях, и вдруг завел разговор о предательстве. Совпадение? Навряд ли! Начинаю расспрашивать его об актере, а он красноречиво описывает тебя. Все-таки мастер журналистики. Ну и все. Я убедился, что на меня уже открыт сезон охоты. Вот и засуетился. Что теперь? – робко спросил он.
– Ты пытался сопоставить время утечки о твоем изобретении с командировками в в/ч, анализировал, с кем ты вообще откровенничал?
– Ну конечно! А толку что? Кого-то я просто-напросто не помню, кого-то видел мельком, – он протянул руку за журналом.
– Пусть пока у меня побудет. Давай-ка садись к столу и напиши все в деталях. Все, о чем сейчас рассказал. А также составь список всех, с кем контактировал на испытаниях из числа специалистов, желательно указать место их работы, если помнишь. Укажи ФИО и местных офицеров-командиров. Вспоминай!
– А все-таки что будет дальше?
