Василий плюхнулся на диван – их пристанище во время дежурств или усилений, когда приходится ночевать на работе по нескольку дней подряд. Он вытянул ноги и водрузил их на подлокотник. У него разболелась лопатка, от которой пуля снайпера в Сирии отколола кусок кости. Поэтому он теперь не любил дождливую погоду.
– Нарыл? – Говоров потянулся и зевнул. – Не очень-то и прятали. У твоего Снегирева на счет, открытый месяц назад, неделю назад капнула очень солидная сумма. Двадцать тысяч зеленых. Причем отправитель находится в Ирландии. Частное лицо. Некий мистер Смит. Ну ты понимаешь! То же самое, как у нас искать Иванова.
Сев резко на диване, озадаченный услышанным, Егоров все же улыбнулся последним словам Лени.
– Я сегодня еще одного «Иванова» искал в библиотеке. Ты докладывал Ермилову? Тогда пошли. У меня тоже есть загадка для комплекта. – Зазвонил городской телефон. – Слушаю. А это ты. Вика, я сейчас иду к шефу, не могу долго… Что? – он слушал, нахмурившись. – Почему ты сразу не сказала? Что значит «забыла»?.. Да я не ору! Когда конкретно? Когда?.. И что он тебе говорил? – Вася покивал и положил трубку.
– Что-то дома? – Говоров собирал документы в папку, с которой ходил на доклад.
– Снегирев звонил ей за несколько дней до приезда. – Егоров сделал театральную паузу и добавил: – До того как я встретился с Щегловым, но после того как обнаружил микроточку в картоне.
Ермилова они с Говоровым застали в коридоре. Он словно бы скользил по ковровой дорожке с портфелем под мышкой и в плаще с развевающимися полами. Оказывается, и шефу ничто человеческое не чуждо, он явно намылился домой. Как видно, его уже несколько раз останавливали в коридоре и возвращали в кабинет с неотложными делами. Поэтому, увидев своих оперативников, Ермилов махнул было рукой, мол, завтра, но в итоге этот взмах переквалифицировался в жест «гори все синим пламенем».
Он зажег свет и метнул портфель на диван. Подобрал полы плаща, как края рыцарской мантии, и, отодвинув стул от стола для переговоров, сел и поглядел грустно на стоящих перед ним оперативников.
– Три новости, почти как в анекдоте: плохая, очень плохая и еще хуже. Снегирев вспомнил о моей семье и обо мне не после разговора с Щегловым, а сразу после того, как мы сорвали операцию МI6. У него появился счет, на который, как выяснил Леня, прислали из Ирландии двадцать тысяч долларов. – Вася замолчал, ожидая реакции на сказанное.
– Третья, – напомнил Ермилов, вставая и снимая плащ.
– Журнал. В библиотеке единственный экземпляр взяли и прихватизировали. Не кто иной, как Джеймс Уистл, во всяком случае, именно так он зафиксирован в карточке читателя. Сотрудник посольства. Ума не приложу, зачем ему было так светиться…
Ермилов поднял руку – он уже набрал номер телефона и дождался ответа.
– Юрий Ильич, приветствую. Да все как всегда. Бьет ключом и все по голове. Имя Джеймс Уистл вам о чем-нибудь говорит? Что? – Ермилов, опустив глаза, слушал. – Вас понял. Да нет. Пока к нему нет претензий, кроме того что он свистнул один журнальчик. К нашему ведомству? Ну журнальчик-то военный… Не шучу. Уж не знаю, зачем он на такую мелочевку стал размениваться. Но спасибо! Я в неоплатном долгу, – он хмыкнул на последнюю реплику собеседника и повесил трубку.
Василий догадался, что шеф звонил Тимохину – начальнику английского отдела.
– Уистл имеется в наличии. Советник по культуре и туризму.
– Установленный разведчик? – оживился Говоров.
– Тимохин говорит, что да. Чем объяснить его желание забрать тот журнал, который нам продемонстрировал Снегирев? У тебя есть копия его читательской карточки?
Вася протянул шефу листок и с содроганием подумал, что было бы, не возьми он эту копию у библиотекарши.
Ермилов хлопнул тыльной стороной ладони по листку:
– Ну вот! Он, кроме этого журнала, ничего больше не брал. Василь, поставь себя на место Уистла. Ты находишься в стране пребывания, записываешься в библиотеку, берешь журнал, который проще было бы купить в англоязычной стране, берешь и…
– Уистл журнал свистнул, – неожиданно скаламбурил Говоров.
– Вот-вот, – с улыбкой согласился Ермилов. – При этом ты разведчик. Ночей не спишь, мозгуешь, как обвести вокруг пальца местных, чего греха таить, ушлых контрразведчиков.
– Предположим, статья подлинная, – кивнул Егоров, улавливая недосказанное шефом. – Тогда не надо беречь нервы контрразведки. Раз английские спецслужбы санкционировали утечку, значит, и до адресата должно дойти. Поскольку взяли из библиотеки иностранной литературы, значит, осведомлены, что никто в России, кроме данной библиотеки, не выписывает этот журнальчик. Кстати, попутный вопрос: откуда разжился журналом сам Снегирев? Предположим, статья – фальшивка. Тогда тем паче она должна дойти до контрразведки. Зачем Уистл умыкнул?
– Если только, – покраснев и ткнув пальцем в пространство, сообразил Говоров, – для Снегирева не напечатали журнал в единственном экземпляре. Тогда имеет смысл скрыть подлинный журнал, пусть даже засветившись.
