– В нашем деле старательность сродни глупости, – проворчал Василий. – Ладно, будем работать с тем, что есть. Титова все-таки сообразительнее. Пусть добивает путешествие фуры, раз уж она в теме. Я разузнаю по поводу журнала. Сам займись счетами Снегирева. Тут требуется особая тщательность.
Василий набрал в поисковой строке название английского журнала, подумав, что шеф отстал от жизни, направляя оперативников в библиотеку. Прошлый век! Обложка искомого номера этого журнала сразу же возникла на мониторе компьютера. Та самая, те же названия статей, вынесенных на обложку. Вроде все совпадает, но, когда Вася попытался открыть журнал «Combat handguns», увидел надпись: «Материал файла удален». Он попытался зайти с другого сайта. Но и там не добился результата. «Любопытно, кто бы мог удалить?» Егоров пошел к компьютерщикам, не полагаясь на свои знания, и задал им ряд вопросов, попросив поискать все же следы журнала и тех, кто мог его удалить.
– Ленчик, я в библиотеку, буду повышать интеллектуальный уровень, – Егоров заглянул в кабинет за курткой.
– Куда уж выше! – подхалимски сказал Говоров, вчитываясь во что-то на экране.
В библиотеке иностранной литературы Василию даже выделили персональную библиотекаршу для поисков, узнав, откуда он. Пришлось действовать в открытую, чтобы не оформлять карточку читателя и не стоять в очереди студентов, аспирантов и научных сотрудников. Вася битых полчаса строил глазки девице в круглых очках с зеленой оправой – она напоминала черепаху Тортиллу и была такой же медлительной. В итоге журнал так и не нашла.
– Странно, – она еще раз просмотрела на экран монитора. – Мы выписывали этот журнал последние года два. У нас часто его спрашивали.
– Вас так хорошо финансируют?
– Сейчас гораздо лучше. Но данный номер утерян. Ну что вы удивляетесь? Так бывает нередко. Заигрывают читатели. Выплачивают штраф или вовсе перестают сюда ходить. Журналы обычно в читальном зале. Но этот почему-то выдали на руки.
– У вас ведь хранится информация о том, кто последним брал тот журнал?
Она снова уткнулась в компьютер. В ее очках отражались строчки на ярком экране.
– Джеймс Уистл. Он сотрудник посольства Великобритании в Москве. Мы в анкете пишем место работы и служебный телефон. Ну или домашний, если читатель не работает.
– Он заплатил штраф? Вы же делаете такие пометки в карточке читателя? И когда именно пропал журнал?
– Штраф он не оплатил. После этого ничего не брал в библиотеке, наверное, и не приходил. Журнал взял четыре недели назад.
– А у вас нет информации, кто еще в России выписывает этот журнал, я имею в виду библиотеки или организации?
– Нет, конечно. Но библиотеки вряд ли, – она вытянула пухлые губы в трубочку. Поправила очки на переносице. – Мы специализированные, а журнал на английском. Что вы смеетесь?
– Это смех сквозь слезы. У вас так не бывает, что, куда ни придешь, а там уже кто-то побывал? Скажите, а не могло быть такого: пришел Петя Иванов и назвался Джеймсом Уистлом?
Девушка даже обиделась:
– Ну что вы! У нас паспорт требуют, когда записывают в библиотеку, это во-первых, а во-вторых, зачем называть себя не Петей, а Джеймсом?
– Хороший вопрос. Вы удивительно проницательны. Вот бы вы мне еще сделали копию его читательской карточки…
– Там же персональные данные! – возмутилась библиотекарша, но не слишком активно.
– Вы мне уже сообщили, как его зовут, – напомнил Егоров. – И вдруг нам удастся поймать Уистла и вернуть вам журнал?
Она легкомысленно дернула плечиком и щелкнула кнопкой мыши. Принтер заныл фальцетом и перешел на бас, вышвырнув в лоток листок с распечаткой копии читательской карточки.
Василий послал девушке воздушный поцелуй и спрятал листок в карман. Он вышел из библиотеки уже в темноте и поежился от облепившей его сырости. Пешеходы шлепали к метро по светящимся от фонарей лужам как по ртути. Полиэтиленовые пакеты в их руках в свете фар подсвечивались, словно в них несли инопланетную жидкость или самого инопланетянина. Егоров не любил такие слезливые вечера. Хотелось побыстрее добраться до дома, скинуть промокшие туфли, сменить брюки с прилипающими к ногам от влажности брючинами на треники, погрузиться в домашнее тепло, а затем и в потертое кресло у телевизора.
Но звонок Говорова застал его на перепутье, как древнерусского богатыря. Он задумчиво смотрел на указатель в метро – двинуть на Кольцевую или на Таганско-Краснопресненскую, к дому или дому два? Леонид решил мгновенно эту дилемму за него двумя словами: «Двигай на работу».
– Шеф еще здесь? – первое, что спросил Василий, отряхивая капли дождя с кожаной куртки на ковер и на Лёнины ботинки, стоящие под рогатой вешалкой.
– Ты приходишь на работу – шеф уже здесь, уходишь – а он еще здесь, – философски сказал Говоров и с недовольством поморщился, глядя на Васины манипуляции с курткой. – Как и я. Это тебе разрешены вольности.
– Не ревнуй! Говори лучше, чего нарыл?
