– Как ты там Титовой сказал? – Ермилов поджал губы, чтобы не разулыбаться. – Она прискакала как испуганный зайчонок и сообщила, что «Василий Стефанович пообещал, что шеф накажет».
– Я сказал «отругает», – уточнил и стушевался Василий. Он подумал, какая хитрая бестия Титова. Применила ход конем и обезоружила Ермилова.
– Ну я девочку не стал особо… «ругать». У нее и без того стресс. Такое вчера увидела, – он хмыкнул. – А вот тебя я бы наказал, – с наслаждением произнес он. – Был бы ты моим сыном, вопрос решился бы банально, – Ермилов постучал пальцем по пряжке ремня. – Ну а так выговор тебе, дорогой ты мой. За то, что не советуешься со старшими по званию и по возрасту.
Вася покосился на ермиловский ремень и рассудил, что этим его не напугаешь после собственного папаши, предпочитавшим такого рода наказания.
– Ну раз уж так вышло, – продолжил Ермилов, указав Василию на стул: – Садись-садись. Наш клиент, судя по оценкам журналиста, это Васильев. Займемся им вплотную, благо он не в закрытом городе. Проще работать. Что с его египетскими гастролями?
– Да, я уточнил, он в самом деле ездил туда, уже оформив допуск. Теперь надо восстановить его поездку детально. Не было ли там инцидентов.
– Пожалуй, – кивнул Ермилов. – Стоит дать через СВР запрос сотруднику безопасности посольства в Каире. Пускай проверит, где там побывал наш Васильев. В гостинице отдыхал с семьей или зажигал с английской разведкой рука об руку? След, конечно, простыл…
– А я вообще считаю, что это или Кинкладзе или Климов, – вдруг выдал Егоров.
– Доводы? Факты? – Ермилов постучал карандашом по столу, то ли ожидая ответа, то ли призывая Васю к порядку.
– Почему мы схватились за Васильева? Только лишь потому, что он не понравился журналисту и бывал в Египте, когда уже имел допуск. Да, – Вася потер шею, – это весомо. Но вы сами говорили, можем ли мы доверять Щеглову? Его оценки субъективны. Что если Васильев просто ему не налил лишнюю рюмку, вот он и расстроился. Осадочек, что называется, остался. К тому же он ничего не вспомнил про Кинкладзе. А характеристика Климова! Просто-таки идеальный человек. Почти не пил, сидел в сторонке с книжкой. Чем не наш объект? Умный. Собранный.
– Непьющий в таких компаниях вызывает подозрение, – возразил Ермилов. – Так предатель бы не прокололся. И кстати, кто тебе сказал, что вы перестаете разрабатывать остальных?
Василий вышел от шефа, отирая лоб. Он знал, что запрос в СВР Ермилов сделает сам, подпишет у руководителя Департамента. Та еще тягомотина. За это время предатель будет действовать, наверняка подключит другие каналы связи. Конечно, рано или поздно удастся его вычислить, но сколько он информации сольет, да еще и решит сбежать, а к тому времени иссякнет возможность выйти на него через головорезов ИГ[18], о которых говорил Горюнов, если предатель осядет у них на нелегальном положении, перед тем как бежать из страны.
«Он слишком умен, чтобы попадаться, – напомнил себе Василий. – Несомненно, пойдет на побег, если почувствует опасность. Он далеко зашел. Единственная улика против него – шифровка, которую мы не прочли целиком. Но он-то об этом не знает. Содержится ли что-то в шифровке, указывающее неоспоримо на личность предателя? Тогда ему кранты. Тут стоит лишь поддавить, и он потечет. Хотя не факт, ведь это все что у нас есть. Мало! Этим опытного умного человека не припрешь, не напугаешь. Он потребует показать расшифровку, которой у нас нет, или видеозапись с уличной камеры, где на самом деле не видно его лица, когда он забирает картон с микроточкой».
Василий, вернувшись в кабинет, несколько раз просмотрел видеозапись, пытаясь уловить черты одного из подозреваемых. Не вышло. Тогда он решил заняться Кинкладзе. Этот парень бывал и в Турции. Там, примерно в равной степени, действуют и цэрэушники, и английские спецслужбы. Его вполне могли завербовать. Егоров узнал, что побывал Кинкладзе в Анталье. И хоть Говоров первоначально утверждал, что он туда ездил еще студентом, Василий разведал, что границу с Турцией Кинкладзе пересекал снова, уже когда работал в закрытом НИИ, но тогда еще не в Сергиевом Посаде.
Чтобы не терять столько же времени, как с Египтом, Вася решился все же попросить Горюнова о некоторой негласной помощи. УБТ имеет возможности, в чем-то сопоставимые с СВР, работая по террористам. Для этого ему необходимо было с ним встретиться на нейтральной территории.
Егоров позвонил ему и, к счастью, застал в кабинете. Он не хотел, чтобы Говоров был в курсе его звонка и разговора, но Леня сегодня сидел в своем кресле как приклеенный. Шуршал бумажками в папках, оглушительно щелкал по клавиатуре компьютера, как по механической пишущей машинке, сопел и пил чай. Его поведение означало, что у него либо что-то не ладится, либо он считает, что простудился. Это вовсе не значит, что он простудился на самом деле, но он будет хандрить, трогать свой лоб периодически и пить огнедышащий чай с вонючими травами, изгоняя возможную болезнь.
