– Зачем тебе меня оправдывать? – парень криво ухмыльнулся, вытер дорожку крови с верхней губы, и сжал руку в кулак. – Я не нуждаюсь ни в чьей жалости и сам не жалею себя. Вилена, – он смерил ее настолько сильным взглядом, что девчонка не посмела даже вздохнуть или отвернуться. Она только смотрела в эти глубокие серые глаза, полные такой печали и ярости одновременно, что могли бы поглотить собой целый мир. Совсем недавно Вилена считала этого человека монстром. Но до того как увидела своих родителей на свободе, до того, как узнала, чем именно занимался Владимир. До того, как он не позволил Адаму расправиться с ней.
– Я не убивал Ясмин, – он едва качнул головой из стороны в сторону, а голос вдруг стал мягким и почти заботливым. – Не думай, Ясмин не являла собой пример здравомыслия и доброты. Нет, она тоже была отравлена ложью и безумными идеями, которыми Адам поил нас все это время. И она пошла на это
Две недели назад.
Паша проснулся от громкого стука в дверь. В комнате было темно, клеенка, которой временно были забиты пустые оконные рамы, шелестела на ветру.
Стук повторился, и парень устало приподнялся на локтях, все еще бессильный после недавнего боя. Вилена ускользнула из его сна так же стремительно, как и появилась в нем.
«Я пришла попрощаться с тобой…» – ее голос тихо прозвучал в его голове.
Это повторялось каждую ночь. Нет, даже днем, стоило лишь закрыть глаза. Сожаление, мука и безысходность, – яркие пятна этих эмоций ничуть не побледнели, несмотря на то время, что Вилены не было рядом.
«Попрощаться, я пришла попрощаться…»
Паша кое-как нащупал руками обувь, несколько раз наткнувшись на мелкие осколки стекла на полу. С момента взрыва прошла уже неделя, но у парня не было ни времени, ни желания, чтобы заниматься уборкой.
Паша терпеть не мог, когда кто-то приходил сюда без предупреждения, тем более не ожидал, что кто-то рискнет заявиться к нему посреди ночи.
Но он все же открыл дверь. На пороге стояла девушка. В темноте ее волосы казались угольно-черными, а глаза скрывались под густой челкой. Паше не нужно было долго гадать, кто перед ним. Фруктовый аромат ее духов он узнал бы из тысячи других.
Она посмотрела прямо ему в глаза.
– Адам мертв? – ее голос был мягким и спокойным.
– Юнна! – Паша не верил своим глазам, вновь и вновь качая головой из стороны в сторону. – Ты здесь… Кто сказал тебе об этом?
– Никто, я почувствовала сама, – она зашла в комнату, все еще утопающую в разбросанных вещах и сломанной деревянной мебели.
Паша щелкнул выключателем – на потолке зажглась одинокая неяркая лампочка, представившая обстановку во всей красе.
– Говорят, что одна девушка пропала, – продолжила Юнна, огибая завалы. На письменном столе расположилась единственная целая вещица, напоминавшая о бывшей хозяйке комнаты. – Это она?
– Да, – Паша не посмотрел на снимок, только следил за каждым передвижением Юнны. Она казалась все такой же сказочно красивой и умиротворенной, как и всегда. Парню с трудом удалось избавиться от глупых мыслей. – Это моя напарница, Вилена. Ее нет уже несколько дней и… ее разум тоже скрыт. Я не могу попасть к ней голову, сколько ни пытаюсь.
Юнна с сожалением посмотрела на своего друга и наконец решилась обнять его. Она словно провалилась в прошлое, будто никогда и не покидала стен этой школы. Паша совсем не изменился, разве только его синие глаза поблекли, в них больше не было озорства и прыти, к которым так привыкла наставница.
– Мне так не хватало тебя, Пашка, – на глазах Юнны показались слезы радости, – но я никогда бы не подумала, что встречу тебя снова из-за смерти твоего отца. Мне так жаль.
– Перестань, не надо жалеть меня, – парень старался держаться уверенно, но, несмотря на нелюбовь к отцу, его смерть повлияла на Пашу гораздо сильнее, чем он мог предположить. – Спасибо, что вернулась.
Солнце уже занималось на горизонте, когда уставшая после долгого пути Юнна наконец смыла с себя тонну грязи и пыли.
Девушка выдвинулась в путь, как только узнала о случившемся. Новость о нападении на ШЭИз, затем о смерти директора школы и еще нескольких учеников разлетелась очень быстро. Юнна тут же бросила только что полученную работу в центре реабилитации, куда давно планировала устроиться, и без промедления купила билет на ближайший поезд. Но он привез ее только до соседнего города, ШЭИз же располагался на закрытой территории. Сюда не ходили автобусы, а ведущая к нему дорога выглядела так убого, что отбивала желание даже у случайных путешественников воспользоваться ею. Поэтому Юнна решила положиться лишь на собственные силы.
