Печать силы полностью

Юнна и Паша очень сблизились. Адам радовался, что его сын наконец-то смог подружиться с наставницей, Паша все больше походил на истинного поглотителя, перестал чувствовать себя чужим в окружении других учеников. Только директор школы не имел даже отдаленного представления, как больно было Паше осознавать, что Юнна, всеобщая любимица, заботливая, чуткая и такая притягательная девушка, никогда не ответит на его чувства. Мальчишка не мог отказаться от глупых надежд, а Юнна в свою очередь испытывала ужасное чувство вины за то, что не могла ни оттолкнуть Пашу от себя, ни ответить ему взаимностью.

Юнна боялась вновь сблизиться с кем-то. За годы, проведенные в одиночестве, девушка привыкла во всем полагаться только на себя. Она никому не могла доверять. Но чувства Паши были так искренни, так светлы, что даже черствое сердце Юнны не могло не поддаться на соблазн. И именно в тот момент судьба ввела в игру еще одному фигуру – Вилену, мысли о которой поглотили Пашу с головой практически сразу же, пусть он старательно пытался это скрыть даже от самого себя.

Вилена была совершенно невыносимой: взбалмошной, непослушной, упертой и грубой. Но именно эти черты ее характера заставили Пашу выйти из зоны комфорта. Парень привык, что ему никто никогда не перечит (не считая Ванили, которая пыталась привлечь к себе внимание друга, постоянно делая все ему наперекор), другие ученики относились к Паше с уважением, а фанаты турниров вообще боготворили его. И тут эта девчонка: неуклюжая, беспечная и такая… вредина!

Но почему-то только рядом с ней Паше захотелось чего-то нового. Он не хотел подчинить ее, как наставник, он хотел уберечь ее от глупых ошибок, хотел научить ее быть сильной, чтобы всегда быть уверенным в ее безопасности. Паша хотел быть рядом с Виленой, чтобы видеть ее возмущенное, но такое милое выражение лица, когда у нее что-то не получается, чтобы смеяться над ее неуклюжестью, злить ее, подтрунивать над ее неудачами лишь с одной целью – вызвать у этой девчонки хотя бы какие-то чувства, адресованные именно ему.

Но вот ее нет.

Паша отмахнулся от навязчивых плохих мыслей, вновь сконцентрировался на том лучике воспоминаний, ведущих его разум к разуму Вилены. А Юнна натянуто улыбнулась, вдруг осознав, что, возможно, больше не увидит Пашу по-настоящему счастливым.

– Сними повязку.

Свет лился из окон дома, освещая тропинку, но входная дверь оставалась во владениях вечернего мрака.

Вилена смотрела вперед, не отрываясь. Ее глаза видели, но сердце ничего не ощущало, а разум отказывался верить в происходящее. Двери хорошо знакомого дома манили к себе, звонок беззвучно отзывался в разуме девушки знакомой мелодией ее прошлого. Вилена замерла от волнения – тишина заполнила салон, прерываясь лишь легким дыханием Марка, все это время внимательно наблюдавшего за напарницей.

– Зачем ты привез меня сюда? – холодно спросила она, как только к ней вернулся голос.

– А сама не понимаешь?

Вилена бросила в его сторону недоверчивый взгляд, глаза наполнились слезами. В горле стал ком, который так и просился вырваться в потоке слез радости. Но Вилена держала его глубоко внутри, не осмеливаясь открыть Владимиру своих чувств.

– Так и будешь тратить время зря?

Дверь автомобиля со скрипом отворилась, Вилена выскочила на улицу, поправила одежду, невзирая на то, что Владимир не сводил с нее взгляда. Подойдя ближе к порогу собственного дома, девушка замерла, не решаясь открыть эту дверь сама. Она обернулась, ища поддержки в глазах человека, в котором она никак не хотела признавать друга. Своего единственного друга.

Несколько неуверенных шагов вернули ее назад к автомобилю. Марк взглянул на напарницу неоднозначно, с удивлением и улыбкой.

– А ты не…

– В чем проблема? – голос парня был грубым, но наигранно грубым. – Куда делось твое желание вернуться к родителям?

Вилена не хотела признавать свой страх, но выбора не оставалось. Разумеется, она решила немного перефразировать свои аргументы.

– Просто… ты сам говорил, что мне нужен контроль и все такое, а родители – единственные люди, за которых я действительно переживаю. Я не могу так рисковать.

Девушка натянуто улыбнулась, пока в глазах Марка не блеснул интерес и понимание. Парень вышел из машины, поставив ту на сигнализацию больше из привычки, нежели из необходимости. Он никогда не дорожил вещами. Просто в кругу обычных людей так было принято: закрывать все на замок.

– Только ради твоих родителей, Вилена.

Когда девушка позвонила в звонок, ее сердце бешено заколотилось, отзываясь где-то в висках от волнения и предвкушения. За дверью послышался шум, шелест, но даже стоя на улице, Вилена узнала мягкий, долгожданный голос матери, звучавший как музыка для детского слуха. Владимир крепко сжал предплечье Вилены, напоминая ей о своем присутствии. Девушка ответила ему мимолетным, полным благодарности взглядом.