Они присели на мягкую кухонную скамью, окруженную с двух сторон высокими пальмовыми растениями в раскрашенных когда-то самой Виленой кашпо. Рисунки на их глянцевой поверхности казались до безумия наивными и глупыми. По крайней мере, для самой девушки.
– Вас так долго не было рядом…
– Прости, доченька, но мы не могли рассказать тебе обо всем.
– Я думала, вас забрали. А я… я осталась совсем одна с целой кучей вопросов. Кроме того, рядом с человеком, который пытался меня убить! Запугивал меня, сводил с ума своими дебильными играми!
– Я знаю, нам нет прощения за это, – женщина прервала ее, прижав к своей груди нежными материнскими объятиями, – но на все были свои причины. Сейчас ты здесь, цела и невредима лишь потому, что нам удалось провести этого психопата. Если бы с самого начала…
– Я понимаю, все было сделано правильно, но, – Вилена подняла испуганные глаза, полные тоски и отчаяния, – вы уверены, что ему можно доверять?
Она кивнула головой слегка, почти незаметно, но не стоило даже гадать, о ком идет речь.
– Вилена, этот человек – единственный, кому ты можешь и должна доверять. Мы все обязаны ему твоей жизнью. Не помоги он нам, когда ты только родилась, боюсь, ничего этого никогда не было бы. Ты ведь знаешь, почему Адам был так одержим мыслью о твоей смерти?
– Сила, страх потерять контроль, власть…
– Нет, дорогая, есть вещи, гораздо более важные, чем это.
Женщина сказала еще несколько предложений. Вилена слушала собственную мать, не смея даже сделать вдох. Когда она узнала правду, ее сердце остановилось на несколько очень долгих мгновений.
– Но я убила его, мама. Я убила Адама, вместо того, чтобы…
Голос девушки дрогнул от тяжелых воспоминаний. От того ужаса, который она испытала в свой собственный восемнадцатый день рождения, когда осознала,
– Владимир говорил мне, а я не поняла…
– Ты должна помнить одну очень простую вещь: никогда не вини себя в том, что произошло. Старайся думать и жить тем, что с тобой происходит сейчас. И никак иначе. Чувство вины может поглотить тебя, как когда-то поглотило Владимира. И смотри, к чему это привело. Раскаяние – это не только признание своей вины, но и прощение самого себя, своих ошибок. Если раскаяние не приходит, вина не уйдет никогда.
Внутри что-то зашевелилось, сдавив сердце и легкие, отчего Вилена начала задыхаться. Зажмурив глаза, девушка увидела твердый сине-фиолетовый ком в груди, от которого веяло незримым холодом и болью. Он грозил вырваться наружу, в очередной раз принеся вслед за собой разрушения и жертвы. Марк возник из ниоткуда, он ощутил эту перемену в атмосфере спокойствия, царившей в доме, и тут же схватил напарницу за руку, забирая часть силы себе.
– Нам пора уходить, – громко сказал он, обращаясь к родителям девушки. – Как я и думал, пока что рано говорить о полном контроле.
– Почему это происходит? – слезы катились из глаз Вилены, она тут же вытирала их тыльной стороной ладони. – Ведь все было в порядке.
– Ты пока не можешь контролировать эмоции.
– Мам?
– Все нормально, Виленочка, вернетесь, когда будешь чувствовать себя лучше, не волнуйся.
– Но мы ведь только приехали, как я могу вновь… – девушка одарила Марка взглядом, полным мольбы и ожидания.
– Доверься ему, Вилена, этот человек знает, о чем говорит, – отец девушки изменился в лице, став серьезным и уверенным. – Сейчас главное, чтобы ты научилась всему как можно скорее. Тогда ты сможешь остаться здесь, с нами, хоть на всю жизнь.
– Ты не поверишь, но я все-таки надеюсь, что наша дочь выйдет замуж, – улыбнулась женщина, подкалывая то ли Вилену, то ли собственного супруга.
– Ма-ам, – девчонка нехотя засмеялась, чувствуя себя неловко перед Владимиром. Не следовало ему слушать все эти разговоры, относящиеся только к ее семье.
– Не волнуйтесь, я прослежу, чтобы Вилена нашла себе достойного спутника, – Марк ухмыльнулся в привычной манере.
– Ха-ха-ха, очень смешно, – на секунду Вилене показалось, что боль отступила, но, к сожалению, это длилось недолго.
Родители проводили гостей до автомобиля. Окна соседских домов давно погасли, кругом царила тишина, а прохладный воздух пробудил всех от легкого тумана сна. Вилена совсем не хотела уезжать, но она почувствовала непреодолимую необходимость следовать советам матери. Только это и заставило ее сесть в машину, обнявшись на прощание с родителями так крепко, словно в последний раз.
– Я скоро вернусь, обещаю.
– Мы будем ждать тебя, доченька, – сказала женщина и тут же добавила, – и Вас тоже, Владимир. Вы всегда желанный гость в нашем доме, не забывайте.
– А как часто он был в нашем доме? – немного грубо спросила девчонка.
– Ну, конкретно в
