– Черт возьми, – недовольно прошептала она, все еще пытаясь прийти в себя.
Девушка решила пока что не подниматься с земли. Все вокруг казалось размытым и дрожащим. Громкий гул в ушах не прекращался, а спина подозрительно хрустела при каждом движении. Но это не вызывало боли. И это, пожалуй, был единственный плюс.
Злость вновь заполнила каждый миллиметр тела, но выплескивать ее теперь было слишком опасно. Энергия оказалось на том уровне, когда ее было сложно контролировать. Она сотрясала все тело, требуя свободы, требуя продолжения схватки, но Вилена силой подавляла этот призыв.
Ученики окружили ликовавших победителей, совершенно позабыв о том участнике схватки, которому досталось больше всего. Вилена не винила их в этом – она создала вокруг себя ауру злобной сумасбродной девчонки. А остальные были вовсе не прочь таковой ее и считать. Поэтому поражение Вилены вызвало шквал эмоций и радости.
Что ж…
Девушка мысленно сковывала давящую боль в груди, до тех пор пока к ней не подошел единственный человек, все это время следивший за проигравшей ученицей. Адам опустился на колени рядом с Виленой, осторожно положил ей руку на плечо и наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть рану на голове.
– Ты отлично боролась. Как себя чувствуешь? – тихо спросил он.
– Как на детском утреннике, когда описалась, испугавшись воспитательницы в костюме деда мороза! – воскликнула она в ответ, вновь застонав от приступа боли.
– Раз огрызаешься, значит все не так плохо.
Он слегка надавил рукой на спину, чтобы девушка выпрямилась.
– Не больно?
– Нет, черт, но там что-то очень громко хрустит.
Адам улыбнулся: ему нравилось, как Вилена храбро пыталась справиться с болью, выплескивая все шипением и агрессивным рычанием. Он помог девушке подняться на ноги, закинув ее руку себе на плечо.
– А я ведь говорила, что не умею ставить блок, черт побери… И вообще, как Вы допускаете такие драки прямо во дворе школы?
– Только так вы и можете научиться чувствовать себя и друг друга, – спокойно ответил директор, придерживая ученицу за талию. – Хотя способ действительно слишком агрессивный.
– А если бы меня тут убили?!
– Ты выносливее, чем думаешь. Вы все здесь очень живучие, не так-то просто вас убить.
Адам сказал это спокойно, в его голосе чувствовалось добродушие, но Вилене совершенно не понравилась эта фраза. Девушка все еще испытывала жуткую боль, но при этом не могла отказать себе в удовольствии придраться к словам директора.
– А что, кто-то пытался это сделать? Убить одного из нас?
Мужчина несколько секунд молчал, помогая девушке переступить через низкий бордюр. Ноги отказывались слушаться ее, но Вилена изо всех сил пыталась сконцентрировать внимание на
– Да, и об одном таком случае ты прекрасно знаешь.
Глаза девушки остекленели. Ведь действительно, она была знакома с подобной историей, когда погибло четыре человека. От рук ее родителей, голосов которых она не слышала уже несколько недель.
Наконец их заметили ученики, и Паша тут же рванул к напарнице, расталкивая руками любопытных первогодок.
Парень тут же подхватил девчонку с другой стороны, испуганно смотря на запекшуюся в волосах кровь.
– Вилена, ты как?
Она лишь недовольно цыкнула, из последних сил оттолкнула парня в сторону, пытаясь при этом казаться сильной и непобежденной. Адам вновь улыбнулся и медленно повел девушку в медпункт.
Солнечный луч пробрался сквозь занавеску, устремившись прямо в глаза крепко спящей девушки. Вилена очнулась в госпитале школы, расположенном на первом этаже западного крыла. Белоснежное пространство окружило, затхлый запах медикаментов и пыли противно смешивался в нечто просто невыносимое, отчего хотелось закрыть лицо руками или вовсе не дышать. Прикроватная тумбочка была такого же мерзко-белого больничного цвета. На ней покоились наручные часы девушки, стакан с водой и белый пузырек с таблетками. Едва различимый след от губ портил идеальную прозрачность стекла. Вилена не помнила, чтобы что-либо пила, и предположила, что рядом с ней все-таки кто-то был, пока она бесчувственно валялась под одеялом. В комнате было настолько светло, что глаза с непривычки сильно слезились. Девушка жмурилась и вновь пыталась открыть их. Так продолжалось добрую половину минуты.
Осмотревшись по сторонам, Вилена никого не увидела. Лишь на соседней кровати смятое покрывало свидетельствовало о недавнем присутствии кого-то из учеников. Девушка тут же подумала о своем наставнике. И она вспомнила, как тот тащил ее к врачу, несмотря на все те ужасные слова, которыми девчонка его наградила. Вспомнила, как невыносимо больно было промывать рану на голове, и сколько язвительных замечаний вертелось при этом на языке. Издевательский смех Ванили, которая наблюдала за всем этим цирком у самого входа в палату, и шум чужих голосов в коридоре.
И да, теперь-то Вилене стало стыдно за то, как она себя вела.
