Девчонка ощупала затылок и наткнулась пальцами на круглый участок колючих волос. Вилена в ужасе поднялась с кровати, одновременно роясь в подхваченной с пола сумке в поисках зеркала. Она посмотрела на себя: мрачные синяки под глазами и припухшее лицо с вмятинами от подушки. В этот момент Вилена почувствовала себя безумно уродливой. Что бывало не так уж и часто.
Но сейчас не это заботило Вилену больше всего. В зеркале не было видно главного. Она вновь ощупала голову: участок коротко состриженных волос сзади уж явно не был предметом ее мечтаний. Неудачно ударившись головой во время турнира, девушка рассекла кожу, отчего пришлось накладывать швы. Ну а чтобы их наложить, мешавшие волосы попросту состригли.
– Твою мать! – резко крикнула Вилена, бросив зеркало на кровать.
Только этого ей и не хватало для полного счастья. Девушка представила смех Паши, когда тот узнает об этой «милой» особенности в ее прическе. Вместе с этими волосами Вилене, словно бы отстригли часть букв из слова «девушка». Или убрали «пол жен.» из паспорта. Вот с чем можно было сравнить ее чувства.
Дверь в комнату со скрипом открылась, и в залитом солнцем помещении появилась девушка. Ее волосы были убраны под белоснежную косынку, завязанную сзади, такой же идеально чистый халат заканчивался чуть ниже колен.
– Доброе утро! Проснулась наконец? – голос звучал мягко и ненавязчиво.
– М-м, да, проснулась, – видя выбившуюся светлую прядь волос, Вилена пыталась вспомнить, кто же эта девушка, но в мыслях возникали лишь ассоциации с первым учебным днем. И ничего конкретного. – Прости, я… – застенчиво начала Вилена. – Я не помню, откуда мне знакомо твое лицо.
Незнакомка улыбнулась, разглаживая руками складки своего халата.
– Я наставница Гриши. Мы виделись с тобой на занятиях.
Точно. Вот оно то чувство, которое Вилена так настойчиво пыталась распознать. Красивая высокая блондинка, которая, как и все остальные, косилась на Вилену в первые дни учебы и никогда не здоровалась с ней.
Как ни странно, она оказалась вовсе не такой, какой новенькая представляла себе. Теперь-то ей стало понятно то воодушевление, с которым Гриша говорил о своей наставнице. Красивая и милая? Это уж точно из области фантастики.
– Да, точно, я тебя вспомнила, – улыбаясь, заключила Вилена, беря в руки мобильный телефон. – Я думала, ты тоже иностранка, вы с Гришей никогда не разговаривали на русском.
– О да, но лишь для практики, – дружественная улыбка вновь коснулась ее красивых губ. – Последние четыре года до переезда сюда я провела во Франции и успела немного подучить язык.
– Значит, вы практикуете французский?
– Именно. У Гриши ужасный акцент, но мне нравится возможность погрузиться в минувшие дни, хотя бы на время. Казалось, это было так давно…
– А на самом деле? – Вилену радовал этот незапланированный разговор. Она успела соскучиться по общению с другими людьми, не входящими в число тех, кто постоянно над ней подшучивал.
– Всего лишь два года.
– Два года? – удивлению девчонки не было предела. – Я думала, наставников гораздо дольше обучают, ведь это такая ответственность…
– Не хочу хвастать, но у меня быстро получилось научиться контролю. А Адаму требовался еще один наставник. Пришлось согласиться, хотя я очень волновалась, сама понимаешь…
– Ты никогда не хотела быть наставником? Я думала, это почетно.
– Я просто ничего об этом не знала. Никогда не забуду день, когда меня все-таки нашли, – блондинка неловко улыбнулась, словно стыдясь продолжить рассказ.
– Нашли? Так говоришь, словно пряталась от кого-то.
– Нет, нет. Просто я долгое время не понимала, почему при взгляде на других людей во мне просыпалось такое острое чувство глубоко внутри, я буквально кипела, когда кто-то выводил меня из себя. И в тот день я сидела со своей хорошей знакомой Абель, когда к нам привязался гид, умолял отправиться с ним на «незабываемую экскурсию», бла-бла-бла. Я вспылила. В буквальном смысле, то есть. Его одежда сгорела почти моментально, не знаю, как это произошло. Зато мне стало легче, – девушка хихикнула. – Вот тогда меня и вычислили.
– Интересно, как они вообще нас находят.
– Не уверена, но у Адама много подчиненных, вроде как. Они и стараются нас отыскать. Иначе как объяснить такое большое число иностранцев в ШЭИзе.
– А что родители? Они не одни из… нас?
– О нет, нет. Они даже не знают, что я здесь. На тот момент я уже жила сама. А сейчас всякий раз летаю обратно, если им вдруг хочется меня навестить.
– Тебе можно покидать город? Разве это не запрещено?
– Поначалу да, но как только всему научишься – двери открыты.
Вилена задумчиво хмыкнула и взглянула на экран телефона.
Маленькие цифры свидетельствовали о том, что с момента турнира прошло уже четыре дня. Не веря собственным глазам, Вилена прикрыла экран от солнца рукой, пытаясь как можно лучше присмотреться к изображению. Проверив список сообщений и звонков, она поняла, что, черт возьми, никто о ней не беспокоился.
– Что, я здесь уже четвертый день? – настороженно спросила девчонка.
– Да, – ответила блондинка. – Кстати, меня зовут Лена.
