Злясь на самого себя и весь мир, Альфред собрался с силами и спросил:
— Где дети?
— Они в подвале, с ними все в порядке, со всеми, — несмело улыбался Говард.
Оттолкнувшись кулаками от мягкой подушки, Альфред встал с дивана.
— Отведи меня к ним.
— Конечно, — вскочил с кресла тот.
Прежде чем отправиться в коридор, Говард залез в карман халата и, немного пошарив там, со звоном достал небольшую связку ключей. Подойдя к любимому Джейсону, он протянул ее.
— Добро пожаловать домой.
— Спасибо, — обреченно кивая головой, сказал Альфред.
***
Ступени в подвал заскрипели, и дети с улыбкой посмотрели на стеллажи с инструментами, из-за которых должен был появиться Говард и даже, быть может, родители. Увидев высокого немного изменившегося брюнета с холодными черными глазами, они, превратившись в безликую бледную массу, перепуганно вжались в угол.
Альфред смотрел на детей и, старясь не дышать, сдерживал рев, бесконечный самопоедающий плач. Он похитил их. Яркие красочные воспоминания, полные незнакомых эмоций, нахлынули на него. Он вспомнил автобус и истерику детей, и даже то, как он успел избить маленькую Эмми на втором этаже, в спальне. И пусть многое было по-прежнему за пеленой воспоминаний, рассчитанный до мелочей, дерзкий и практически гениальный план он вспомнил во всех деталях.
Нэйтан, фотограф из Индианаполиса, человек, который торговал анкетами и снимками несовершеннолетних детей, чьи родители порой были не против двусмысленных фото, предложил пятерку из Норт-Вест-Централ. Спустя полгода подготовки в самый спокойный день из всех возможных Говард убил водителя автобуса, а Джейсон сел за его руль. Стив, местный полицейский, помогал информацией о патрулях на дорогах и ориентировках, рассылаемых федералами по всей стране.
Бледные дрожащие дети казались Альфреду прозрачными, под их ошейниками виднелись окровавленные раны. Увиденное уничтожило его. Зрелище было страшнее, чем черно-белые кинохроники из концлагерей фашистской Германии.
— Открой гараж и заведи машину, — посмотрел на Говарда Альфред.
— Зачем? — насторожился тот.
— Я сказал, пойди и приготовь машину. Сейчас же!
Говард почувствовал прежнюю хватку Джейсона, которая некогда превращала его в послушного раба. Понимая, что в любой момент его хозяин может превратиться в жестокое чудовище, он, не желая раздражать того еще сильнее, бегом устремился прочь из подвала.
Альфред подошел к напуганным детям максимально близко и опустился перед одним из них на колено.
— Сейчас, потерпите! — дрожащим голосом говорил он, ощупывая руками тугой ошейник. — Я вас освобожу.
Вспомнив молодого мужчину, чей образ за два года практически стерся из памяти, дети заволновались. Когда-то человек, которого звали Джейсон, наводил своим хладнокровием и жестокостью на них еще больший ужас, чем Говард. Несмотря на то, что тот явно изменился внешне и внутренне, они по-прежнему опасались его.
— Черт! — шепотом произнес Альфред.
Его пальцы судорожно бегали по небольшому замку, который он то и дело, чувствуя свою беспомощность, постоянно дергал в надежде оторвать от ошейника. Каждый рывок сопровождался тем, что мальчишка, на шее которого он висел, всхлипывая от страха, дергался, упираясь руками в пол, стараясь приближаться к Джейсону не слишком близко.
— Прости, — после нескольких неудачных попыток устало сказал Альфред.
Присмотревшись к замку, он внимательно осмотрел замочную скважину. Оглядевшись по сторонам, старясь заметить на стеллажах с инструментами нечто, что позволит избавить детей от ошейников, он ненадолго задумался и вдруг замер. Его рука потянулась в карман брюк, из которых он достал связку ключей — тех, что передал ему Говард. Среди прочих на хромированном сверкающем кольце висел небольшой ключ, сделанный из черного каленого металла. Альфред сунул его в замок, и, щелкнув, тот открылся.
Стянув с шеи тугую удавку, Эндрю глубоко, очень сладко вдохнул полной грудью воздух.
— Освободи остальных, — отдал ключ мальчику Альфред. — Где девочка? — встав с колена, тревожно спросил он.
— Какая? — не понял тот, о ком речь.
— Лили, — с грустью в голосе сказал Альфред, вспомнив имя своей любимицы.
— Она там, за дверью, — ткнул пальцем Майкл, ожидая своей очереди на высвобождение.
Альфред спешно перескочил через ящики. Обойдя стеллажи, он оказался у серых металлических дверей. Отворив грубый тяжелый засов, он открыл их.
Лили, чей слух был обострен до невозможности, сквозь обитые тканью и наполнителем двери слышала, что в подвале что-то происходит. Теперь вместо привычного одного мужского голоса, снова звучат два, и один из них кажется знакомым. После того как двери распахнулись, Лили наконец увидела человека, чей голос был ей знаком. Смотря в глаза Джейсона, она, сжавшись от страха, стала пятиться назад. Упав на пол, девочка, прижав колени к груди, забилась в угол.
— Нет, прошу, не надо, только не это! — испуганно лепетала она, предчувствуя ужасы, которые вернулись в ее жизнь вместе с Джейсоном.
— Вставай, — виновато смотря на порабощающую своей красотой девочку пятнадцати лет, сказал Альфред.
