— Вы совсем молодой в этом деле, не теряйте надежду, как ее потеряли все мы, родители. Найдите их, умоляю.
Альфред кивнул головой. Спрятав записку с адресом в карман, он пожал руку миссис О’Нил и покинул ее дом.
Шагая по просторным шумным коридорам, молодой федеральный агент не замечал окружающего его мира. Растворившись в голосе и во взгляде матери, потерявшей ребенка, прячущей боль от самой себя, он торопился в машину, проскакивая ступеньку через одну. Сам не понимая почему, он кипел изнутри злобой и болью. Трагедия с похищением и убийством понемногу становилась личной для него, и это его не радовало. Слишком много эмоций, с которыми ему нелегко справляться.
Сев в автомобиль, он кинул на соседнее сиденье клочок бумаги с адресом и стал судорожно вводить в GPS координаты. Его указательный палец не попадал по буквам на сенсорном экране. Злясь, он еще сильнее промахивался.
— Сука! — прокричал он вдруг с такой силой, что сквозь запертые двери его услышала компания черных парней, стоящая около магазина, торгующего спиртным.
Заметив их, Альфред взял себя в руки и, умостившись в кресле и глубоко дыша, впился пальцами в руль.
— Тихо, мой друг, тихо, — говорил он сам с собой. — Тебе нельзя нервничать и волноваться. Для твоей головы это вредно. Это всего лишь очередное дело, которое ты обязательно раскроешь. После него ты будешь жить дальше, — Альфред говорил с собой, потому как больше некому было его успокоить.
Он не понимал людей, а люди не понимали его — вот и вся дилемма. Ему хотелось абстрагироваться и не относиться к делу, которое он вел, столь лично, но, видимо, после того как он вследствие некой травмы головы потерял память, он не мог этого сделать чисто физически.
Похищенная пятерка детей была всюду — в воспоминаниях родителей, в запахе комнат, где они жили, в улицах, по которым ходили, в отчетах и фотографиях, в версиях, мыслях, догадках и даже снах Альфреда. Он бы и рад убежать, но чувствовал ответственность — не по отношению к родителям, которым дал обещание, а по отношению к детям. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что спустя два года после похищения они живы, а значит, можно успеть их спасти.
Молодой агент повернул ключ в замке зажигания. Не суетясь, он ввел нужные координаты, и компьютер проложил кратчайший путь к пункту назначения. Цифры на мониторе показывали две с половиной мили. Переключив передачу, Альфред нажал на педаль газа, доверившись красной линии, ведущей к цели.
Проехав с десяток однообразных кварталов, он оказался в районе, состоявшем из хлипких белых деревянных двухэтажных домиков. Металлические заборы, окружающие их, сделанные из рабицы, выглядели старыми и насквозь проржавевшими. Некоторые дома были брошенными, окна и двери в них были заколочены. Место, в которое заехал Альфред, сильно отличалось от пригорода, в котором ему довелось быть на прошлой неделе. Видимо, он находился в сердце депрессии, которая опустошила северную окраину Индианаполиса.
Остановив машину у тротуара, Альфред вышел. Оглянувшись, он удивился. В округе совсем не было людей, откуда-то доносился лишь собачий лай и шум проносящегося мимо поезда. Перейдя через дорогу, молодой агент откинул невысокую скрипящую калитку и поднялся по лестнице на крыльцо. Нажав на кнопу, он позвонил в дверь. Неприятный тонкий звонок раздался где-то в прихожей.
Белая деревянная дверь отворилась, и за противомоскитной сеткой показалась молодая темнокожая девушка в атласном халате с огромными красными розами.
— Чего вам? — с недоверием спросила она.
Альфред вытащил из внутреннего кармана документы и продемонстрировал их.
— ФБР, мэм, агент Альфред Хоуп. Мне необходимо поговорить с мистером О’Нилом. Он здесь живет?
— Саймон что-нибудь сделал? — прищурившись, поинтересовалась девушка, отворив дверцу с противомоскитной сеткой.
— Нет, мэм, я занимаюсь делом о похищении его сына Майкла. Мне надо задать ему несколько вопросов.
— О господи, — с облегчением выдохнула она. — Я уже подумала, случилось что-то плохое. Последнее время он сам не свой.
— Так могу я поговорить с ним? — аккуратно настаивал Альфред.
— Да, то есть нет, — растерялась с девушка. — Его нет дома, он сейчас в баре с друзьями, играет в домино. Если пройдете туда, — указывала она рукой направление. — Два квартала, повернете направо, увидите неприметное здание бледно-зеленого цвета, без вывески. Это и есть бар, где Саймон собирается с друзьями.
— Благодарю вас, мэм, — сказал Альфред и поторопился к машине, чтобы успеть застать в указанном месте мистера О’Нила.
Проехав сотню метров, он свернул за угол и остановился у одноэтажного знания, о котором говорила молодая девушка. Строение своим видом больше походило на небольшой склад, нежели на бар. Открыв прозрачную пластиковую дверь, на которой красовалась наклеенная старая реклама, он вошел внутрь.
