— Показуха, — строго отозвался Баллюзен. — Язык он без костей. Как говорится, "в мыльне веник не жалеют". Стало быть, мели Емеля…
— В драчке и свово можно прикнокать, — по-своему переиначил слова гвардии капитана Шарпанов. — Хрясь, и не подлазь.
Перебравшись вброд через заросшую кугой речушку, они миновали ветхую хижину с невзрачной пристройкой под камышовой крышей, поваленную изгородь, и покосившиеся ворота, на которых висела чья-то окровавленная телогрейка. Дворовой пёс, скаля зубы, в бешенстве зашёлся лаем и стал бросаться в ноги лошадям, выказывая верность своему хозяину.
— У, костогрыз ползучий! — замахнулся на него нагайкой Стрижеусов, и лютая псина, перепоясанная ремённой восьмихвосткой, с виноватым визгом откатилась вбок.
— Кажись, пьяный, — указал Шарпанов на уткнувшегося в землю лицом китайца с нелепо вывернутой рукой, — что наши пропойцы, что ихние, все по канавам валяются.
— Да какой он пьяный, — присмотрелся Баллюзен. — Это несчастная жертва войны. Мы идём по её следу.
— Ужли? — не поверил Шарпанов и, резко перегнувшись в седле, спрыгнул на землю. Перевернул лежащего. Невольно закрестился: у китайца вместо глаза выпирала кровяная гуля.
Чем ближе подъезжали к Чанцзяваню, тем чаще попадались трупы, пепелища и следы безудержного грабежа. На земляном полу дома, в который они заглянули, тощий котёнок играл стреляной гильзой. Рядом с перевёрнутым корытом, головой к окну, лежал мальчишечка лет трёх, лежал с открытыми глазами. В них навсегда застыла боль и ужас смерти.
— Ты чё эт, Сёмк? — толкнул Стрижеусов Шарпанова. — Кур воровал?
— Это почему? — спросил Семён и почувствовал дрожь во всём теле.
— А руки у тебя трясутся.
Баллюзен перекрестился и закрыл парнишечке глаза.
— Знобит чевой-то, — резко отвернулся Шарпанов и направился к выходу. — Не спал всю ночь.
Впереди, сквозь дождевые струи, светилось зарево пожара. Похоже, горел Чанцзявань.
— Петлю бы ему на шею, ихнему милорду, — прямо обращаясь к Баллюзену, взялся рукой за седельную луку Шарпанов и устало забрался в седло. — Н-но, култыга...
Жеребец повёл шеей, чуть дотянул поводья и неохотно порысил. Баллюзен поехал рядом, стремя в стремя.
— Бога у них нет в душе, — с сердечной болью произнёс Шарпанов. — Они кто, агляне, иудеи?
— Католики, — ответил Стрижеусов и посмотрел на капитана: верно или нет?
— Англия она большая, — помедлил Баллюзен. — Империя. Есть католики, но больше протестантов. И церковь у них англиканская.
— А в Христа веруют?
— Считается, что да. Но в общем-то они антицерковники.
Баллюзен помолчал и счёл возможным развить мысль.
— Бог предложил в жертву Сына Своего, чтобы человек поверил, как дорог он Отцу Небесному, как Тот сострадает всякому во грехе, во зле пребывающему и зло творящему.
— Значица, греши, и всё простится? — с явным осуждением спросил Шарпанов. — Девку совратил, ребёночка зарезал — всё одно? Лишь бы, то исть, по закону?
— Думаю, нет, — ответил Баллюзен. — Католик, протестант ли, необузданный язычник — все, конечно, хвалятся законом. А православные, как мы с тобой, ничем не хвалятся. Просто пребывают в вере.
— Отец Гурий говорил, есть праведники без веры, но нет веры без праведников, — сказал Стрижеусов.
— Праведник ждёт похвалы от Бога.
— От ево дождешьси, — строптиво проворчал Шарпанов.
— Сомневающийся уже грешит, клевещет на Бога.
Шарпанов посмотрел на капитана долгим взором и широко перекрестился.
— Господи, прости мя, грешного. Чевой-то я не то...
Союзников они нашли за Чанцзяванем, небольшим разорённым селением, в котором бесчинствовали мародёры — солдаты транспортных обозов, догоняющих войска.
Знакомый офицер из свиты французского посланника, посочувствовал промокшим до нитки Баллюзену и его спутникам, предложил по кружке горячего чая и дал возможность обсохнуть. Он же сообщил, что шестого сентября под Чанцзяванем произошло сражение.
— Между войсками? — не поверил Баллюзен.
— Между войсками, — подтвердил барон Гро, пригласивший гвардии капитана в свою комнату.
— Но как же так, — обескуражено потирал своё колено Баллюзен, искренне считая, что его разыгрывают. — Ведь вы вели переговоры и, насколько нам известно, всё шло хорошо.
