— Я не голоден, и, если я чего хочу сейчас, так это одного: мне крайне важно знать имя человека с перебитым носом, чтоб найти его и… побеседовать.
Старуха и старик переглянулись.
— Я не премину отблагодарить вас, даже если это трудно будет сделать, — заверил их Попов и снова вытащил бумажник.
— Нет, нет, — протестующе выставил руки старик. — Я не испытываю надобности лгать, я лучше промолчу, ведь умолчание тактичнее напраслины. — В его тревожном тоне появилась напряжённость, а в глазах беспокойство.
— Имя — пустой звук. Человек должен искать человека.
— Хорошо, — согласился с ним Попов. — Я сделаю, как вы советуете.
Но подскажите, пожалуйста, кто его может знать?
— Базарные воришки, — подумав, ответил старик. — Он с трудом разогнул спину, потёр поясницу, — Пойдёмте, я вас провожу. — В дверях он шепнул: — Ищите господина Лю. — Ещё одну купюру он спрятал во внутреннем кармане куртки.
Попов отправился не рынок. Он знал, что к вечеру торговая жизнь утихает. Торговый люд считает деньги поутру, бранится, хвалит свой товар, накидывает цену. Но солнце ещё стояло высоко, и тень от Попова пока не удлинилась. Зайдя на рынок, он почувствовал, как в нос ударил острый запах лука, пареной репы и солёных огурцов. Над котлами висел кухонный чад, витал укропный дух, тянуло дымом от жаровен. Шкворчало сало, упревала каша, запекалось мясо. В толпе шныряли ловкие воришки. Ухватив одного из них за шиворот, Попов склонился к его уху.
— Пошли со мной, найдёшь пять лянов. (На русские деньги — десять рублей).
Воришка прижух, лихорадочно соображая: нет ли здесь подвоха? и нагло ухмыльнулся.
— Мало.
— Ещё не знаешь, что придётся делать, а уже бузишь?
— Дороговизна бьёт по карману, а заботы — по голове, — с недетской озабоченностью в голосе ответил пацан и тут же спросил. — А что нужно?
Лицо нахальное, туго обтянуто кожей. В уголках рта — слюна.
— Пошли, пошли, — не отпуская ворот его куртки, сказал Попов, и повёл мальчишку к выходу. Сидевшие возле своих лавчонок продавцы поглядывали на них с небрежным любопытством. Они говорили о ценах на рис, обсуждали ситуацию с повстанцами, которые рвутся на север, затем коснулись предстоящей войны с европейцами.
— Где опиум, там и кровь, — тоном непререкаемого авторитета сказал торговец в длинном халате и стоптанных башмаках. — Самое гнусное, что богдыхан труслив.
— Не страна, а живодёрня, — донеслось до Попова, когда он пробирался сквозь толпу. Неожиданно воришка подогнул колени, и его ворот выскользнул из рук. Попов ухватил его за волосы.
Тот заблажил: — Пу-у-стите...
— Будешь базлать, пасть перешью, — зловеще прошипел Попов, и это сразу вразумило нечестивца. С ним заговорили на его языке.
Выйдя за ворота, они быстро прошли несколько метров, свернули за угол и пошли вдоль ограды, утыканной сверху битым стеклом.
— Куда мы? — упёрся воришка.
— К господину Лю, — нарочито спокойно сообщил Попов и ослабил хватку. У пацана, по всей видимости, были веские причины броситься опрометью и задать стрекача.
«Значит, господин Лю существует, и китайчонок его знает», удостоверился в правильности полученной информации Попов, и тотчас рванул следом. Лёгкая подножка — и воришка забился в пыли, изображая из себя припадочного.
— А-а-а!..
Пригоршня пыли заткнула ему рот.
— Молчи и слушай. Мне нужен господин Лю. Веди меня к нему.
Воришка сел и стал отхаркиваться глиной:
— Щас.
Над входом в лавку старых книг, которую держал господин Лю, висела надпись: "ПРОСВЕТИСЬ — ИЗБАВИШЬСЯ ОТ ТЕНИ".
— Вы господин Лю? — вежливо поинтересовался Попов у широколицего китайца, не отпуская от себя мальчишку.
— Я, — отчего-то не сразу, а после небольшой паузы, ответил тот. Лицо костистое, взгляд щуркий.
— Нам надо бы поговорить, — сказал Попов и вытолкнул за двери пацана. — Жди меня здесь.
— Поговорить, — усмехнулся хозяин книжной лавки, — это интересно. — Он стал спиной к столбу, подпиравшему матицу кровли и, сладостно кряхтя, потёрся об него, выказывая приятную истому и явное спокойствие. На вид ему было лет сорок. "Значит, все пятьдесят", — решил Попов: мужчины на востоке моложавы. Одет он был в дорогую куртку из плотного шёлка, и за его лиловым поясом торчал короткий меч. Рукоять из слоновой кости, тусклое лезвие.
— Я вижу в вашем сердце червоточину, — медленно заговорил Попов и этим самым очень удивил хозяина лавки. Тот изумлённо спросил: «Вы ясновидец?»
— Да, — скромно ответил Попов. — Смотрю на вас и всё мне ясно.
— О! — усмехнулся господин Лю. — Не говорите людям правды. Никогда.
— Даже, когда они об этом просят?
— А в этих случаях тем более.
— Отчего? — глаза в глаза спросил Попов.
— Правды никто не любит. Она заставляет действовать и действовать наперекор тому укладу жизни, который, так или иначе, но устраивает человека.
Устраивает всех. — Хозяин лавки расправил плечи и сделал безмятежное лицо.
— А как же быть тому, кто жаждет правды? — исподволь следил за его действиями Попов. — Как тогда быть?
— Дать успокоительные пилюли.
— То есть, обмануть?
— Выходит, так.
— Но...
