Скай быстренько набросала отчёт о прочитанных «Ласточках и амазонках» и, захлопнув читательский дневник, придвинула к себе чистый лист бумаги. «Дурацкие ацтеки» – написала она наверху. Пьесу сдавать в конце недели, так что, хочешь не хочешь, пора брать себя в руки и писать.
Внизу зазвонил телефон.
– Это Анна, – сказала Скай. Ей вдруг захотелось кинуться вниз и предупредить папу, пока не поздно. Она покосилась на сестру.
Джейн выглядела маленькой и испуганной – видно, тоже ощущала себя неважно.
– Вот как нас сейчас поймают, – сказала она, – как увидят, какую мы сплели паутину лжи и обмана… И тогда прощай навек наше доброе имя.
– Ага, – откликнулась Скай.
Через минуту в дверь заглянула Розалинда.
– Мы с папой едем на каток. Бетти и Пёс с нами. Пожелайте нам удачи.
– Удачи! – сказала Джейн.
Розалинда ушла.
Размышляя над тем, что такое удача, Скай вместе со стулом всё сильней отклонялась назад и вбок, пока стул не начал опираться на одну ножку. С точки зрения математики, думала Скай, никакой удачи в природе нет, есть лишь вероятность случайного события. Была бы она, удача, – папы никогда не ходили бы на свидания, а Мелисса Патноуд вообще не родилась бы на свет. Или родилась бы не в Массачусетсе, а в другом каком-нибудь штате. И можно было бы, задрав ноги, спокойно балансировать на стуле, который стоит на одной ножке. Она оторвала от пола одну ногу, потом другую… ай… Ай!
– Ещё раз треснешься вместе со стулом – разобьёшь себе голову, – предупредила Джейн. – А дома никого нет, кроме меня, и некому будет выслушивать твоё предсмертное покаяние.
– Почему это я должна каяться? Мне не в чем каяться. – Скай встала с пола и подняла стул. – Ну, разве что зря я высказала эту дурацкую идею насчёт папиных свиданий. И ещё я терпеть не могу ацтеков и терпеть не могу писать про них пьесы!
– Вам что, задали пьесу об ацтеках? Скай! Везёт же некоторым. Вот удача так удача!
Хм-м, опять удача, подумала Скай. А что такое эта удача? Взять хотя бы её, Скай, – чего бы, например, ей больше всего хотелось? Наверно, съездить в Бостон, в гости к Джеффри. И чтобы кто-нибудь написал за неё эту пьесу про ацтеков. Она кинула взгляд на Джейн. Та сидела склонясь над листом бумаги и что-то прилежно на нём выводила. Значит, взялась наконец за сочинение про науку, решила Скай. Она поднесла к глазам бинокль и вскоре выяснила, что если встать на стул, направить бинокль в сторону стола Джейн и немного подрегулировать резкость, то вполне можно читать написанное:
– Джейн, – сказала она, снова садясь на стул. – А помнишь, как в прошлом году я построила за тебя модель ветрогенератора, а ты написала за меня те стишки?
– Ага, и ты тогда сказала, что больше никогда в жизни не будешь меняться со мной домашними заданиями.
– А что я ещё могла сказать? Думаешь, мне легко было убедить учительницу, что это я написала: «Тра-ля, восторг, сияет солнце, жужжат шмели над головой, и я, ха-ха, кружуся в танце, хоть смерть маячит предо мной»? А когда я её наконец убедила, что это я, а не кто-то другой, она спросила, не хочу ли я встретиться со школьным психологом.
– Угу. – Джейн не любила слушать истории, из которых явствовало, что она написала что-то не то.
– Но вообще-то я, наверно, была неправа насчёт «никогда в жизни».
Джейн ничего не ответила, и Скай снова попыталась с поднятыми ногами балансировать на одной ножке стула. Она решила, что если разобьёт себе голову, то хотя бы пьесу можно будет не писать.
– А мне об ацтеках всё-всё интересно, – помолчав, сказала Джейн.
Скай перестала балансировать, её стул с грохотом встал на четыре ножки.
– А мне зато интересно было бы написать это сочинение… про что там?
– «Как наука изменила нашу жизнь».
– Вот-вот. Про науку я могу хоть десяток сочинений накатать, мне не трудно. Мне вот только интересно, ты-то можешь выдать нормальную пьесу? Без этих твоих «тра-ля» и «ха-ха»?
– Конечно.
– Ну так вперёд! – Скай перетащила кипу книг про ацтеков на стол Джейн. – Да, чуть не забыла! И без Сабрины Старр.
– Конечно! – Джейн, с сияющими глазами, потянулась за верхней толстой книгой.
Полчаса спустя Скай торжествующе отбросила ручку. Её сочинение под названием «Решающая победа антибиотиков» было готово – отличное, просто идеальное сочинение, сдобренное научными фактами в нужном количестве и в нужных местах. Скай с удовольствием похвасталась бы им перед сестрой, но Джейн ещё лихорадочно писала, и по её счастливому лицу было ясно, что она сейчас не здесь, а витает где-то над землями древних ацтеков. Ладно, пускай витает. Прихватив бинокль, Скай через окно вылезла на крышу.
