— А почему я об этом не знал, — я с подозрением смотрел на мага, соображая, не разыгрывает ли меня земляк. Но тот лишь усмехнулся.
— Да ты учебники истории местные читал? Там об этом подробно рассказано! — Залимов закурил и выдохнул дым в потолок.
— Я больше как-то энциклопедии про монстров всяких читал все два года, — покраснел я, — Их описание, повадки, прочее.
— Вот для тебя и открытие то, что каждый местный знает с детства, — Роман хихикнул и произнёс укоризненно: — Учебник истории я бы тебе посоветовал взять да прочесть! Много интересного об этом мире узнаешь!
Я тоже закурил и пообещал:
— Как-нибудь попозже.
— Как знаешь, — Залимов выпустил кольцо дыма и произнёс: — Но суть не в этом! А в том, что частенько попадаются у нас развалины старинных замков и прочих строений аэтеров! Возле Разумного, к примеру, есть. И возле Вислого тоже. Изыскатели часто там шерудят. Да только…
— Что только? — осторожно спросил я.
— Не всегда удачно, — неохотно признался маг, — Не все возвращаются. Или находят совсем крохи бесполезные. А иногда находят очередных изыскателей безумными, пускающими слюну. Я так полагаю, либо что-то охраняет эти места, либо магия аэтеров там осталась. Только наша магия против неё бессильна. Вот и приходится на удачу рассчитывать!
Я глубоко затянулся, начиная подозревать, что за раскопки мы вели в Разумном с Ириной и её командой. И густо покраснел, подумав вдруг, а не воспользовались ли мною самым банальным образом. Как человеком с этой самой удачливостью? Но вспоминал большие глаза девушки, как она смотрела на меня этими глазами, и отметал все эти подозрения. Хотя подозрения оказались липкими, докучливыми и чрезвычайно приставучими. А маг, видя, что я молчу, заговорил сам:
— Вот я и предлагаю тебе, Сёма, присоединиться к одной команде изыскателей, которые… — Залимов замялся, — Дружат со мной. А всё найденное мы поделим пополам — половина команда изыскателей, а половина — нам с тобой!
— Я подумаю, — глухо проговорил я и поднялся. Пожал протянутую магом руку и рванул к выходу. На улице уже давно стемнело, я окликнул Тварь и пошёл домой…
В земскую управу я пришёл рано утром и сразу спросил у Ваньки:
— Кротовой на месте?
Ванька кивнул коротко и уткнулся в бумаги. После моей командировки приятельство с коллегами как-то разладилось. Они то ли стеснялись меня, то ли вину чувствовали, но общение происходило скомкано и натужно. Хотя мне на это было глубоко плевать. Ни один, ни второй так и не стали для меня друзьями за два года. Я прошёл к кабинету начальника, постучал и засунул голову в дверной проём:
— Можно, Игорь Фёдорович?
Председатель земской управы, увидев меня, вставать из-за стола не стал, лишь вяло махнул рукой, и когда зашёл, спросил с интересом:
— Закончилась командировка?
— Закончилась, ваше благородие, — кивнул я.
— Спрашивать не буду, чем, сам понимаю, дела государственные, — Кротовой изобразил на своём пухленьком усатом личике эдакое посвящение в тайну, а я лишь кивнул согласно и спросил:
— Игорь Фёдорович, я могу отпуск взять?
— Отпуск? — брови начальника вначале изумлённо взметнулись вверх, но после опустились, раскидав лучики морщинок возле глаз. Председатель улыбнулся понятливо-плотоядно и спросил заговорщически: — Хочешь гонорар прогулять?
Я переступил с ноги на ногу, и понял вдруг, что это на самом деле лучший отмаз из всех возможных. Потому изобразил на своём лице эдакое «всё-то вы понимаете, гражданин начальник! Ничего-то от вас не укроется!» и ручкой эдак сделал, неопределённо. Кротовой выскочил из-за стола, подошёл и заговорил возбуждённо-покровительственно:
— Конечно оформим! С сегодняшнего дня! Тебе, Семён Петрович, не помешает отдохнуть чуть от приключений! Мы про враря все уже слышали! Скажу по секрету — губернатор прислал письмо, в коем приказал мне, как твоему непосредственному начальнику, к награде тебя представить!
Теперь брови удивлённо полезли вверх у меня, но начальник быстро успокоил:
— Да там грамота! — помолчал немного и добавил значительно: — Но от губернатора! Цени! Не каждому такая честь!
— Ценю, — промямлил я, а Кротовой приоткрыл дверь и крикнул:
— Ванька! Ну-ка отпускные оформи на Семёна! — повернулся опять ко мне и спросил: — Чем заняться думаешь?
— Во Вронжск хочу съездить, — решил я сказать правду. И председателю это ещё больше понравилось. Он вновь расплылся масляной улыбкой и зашептал горячо:
— Вот это правильно, Сёма! Наш человек! Там если и начудишь — никто не узнает! Мы, признаться, если покутить хотим хорошо, то тоже стараемся…
Кротовой воровато оглянулся, облизнул свои полные губы и зашептал ещё тише:
— Если бы ты знал, как мы с исправником и председателем думы покутили полгода назад! — и подкатил свои близко посаженные глазки куда-то вверх, в недра черепной коробки.
— Представляю, — аккуратно сказал я.
— Даже не представляешь! — горячечно зашептал начальник, и проговорил решительно: — Обязательно во Вронжске зайди в ресторацию «Мадам Брюли!»! Не пожалеешь!