— Примерно. — Медленно кивнула великанша. — Только не совсем как у вас. Если два клана воюют, или у них кровная месть… Можно все закончить. У нас в нет столько людей как у вас, южан. Держать воинов могут только самые богатые ярлы и таны. А обычно в клане каждые руки наперечет. Потерять слишком много крепких мужчин — не пережить зиму. Потому, иногда бывает так, что от каждой семьи выставляют бойца. Двое входят в круг. Выходит один. Кто победил — тот и прав. Без дураков.
— Ясно. — Коротко кивнул Абеляр и чиркнул что-то в своем блокноте. — Завтра я пойду с тобой.
Перекинув через плечо косу, горянка принялась неторопливо перебирать туго перетянутые кожаным ремешком пряди.
— Нет. — Произнесла она наконец не слишком уверенным тоном. — Вы останетесь здесь. Все
— Нет Сив, так нельзя, ты же понимаешь, что… — Смертельно побледневшая Кирихе сжала кулаки с такой силой, что пальцы громко хрустнули.
— Майя. Успокойся. Вы не заложники. — Облизав губы, великанша потянулась было к кувшину вина, но видимо вспомнив, что он пуст, уронила руку на колено. — Если ты об этом подумала. Слушайте. Нам всем нужен отдых. Видят боги, мне бы тоже не помешал, но я крепче чем вы. А еще вы не сможете пройти по болотам… Шама даст свои волшебные факелы и проводника, но вы будете нас задерживать. Храм Оленя недалеко. Если все пройдет хорошо, через пару дней я уже вернусь. А мне будет спокойней, если вы все будете вместе. Не то, чтобы я опасалась за то, что вас здесь обидят. Просто… будет спокойней.
— Но. — Открывшая было рот чтобы что-то сказать травница махнула рукой и опустив голову снова спрятала лицо в ладони. — Да. Понимаю. Ты наверняка права, Сив.
— Я умная. — В очередной раз распахнув рот в широком зевке великанша тяжеловесно поднявшись, стянула с кровати одеяло и шагнула к выходу. — Пойду в общую комнату спать. Здесь душно. И кровати слишком мягкие. У меня от такого спина ноет. И задница чешется.
Августу не спалось. Было душно и слишком жарко. Через, не по северному большое, забранное частой свинцовой решеткой с вставленными между ней пластинами цветного стекла, окно, лился раскрашенный мозаикой витражах в синие и зеленые оттенки холодный лунный свет. Покосившись в сторону расположенной у противоположной стене кровати с мирно похрапывающим, что-то невнятно бормочущим себе во сне под нос Эддардом, юноша нащупал стоящие у изголовья сапоги, натянул их прямо на босые ноги и накинув на озябшие и уже успевшие покрыться гусиной кожей, плечи, одеяло, стараясь не шуметь вышел из комнаты. Гостевой дом любезно предоставленный им Безбородым совершенно не походил на традиционные строения северян. И не только окнами. Аккуратный шестиугольный домик из бруса, три трапециевидные комнаты — спальни, и еще одна большая общая гостиная, упорно называемая почему-то великаншей едальней. Натертые мастикой полы из наборных дубовых плашек, ковры на стенах, огромная поставленная в центр дома печь-очаг. Никакой варварской роскоши, что резала глаз в жилище самого главы клана. Так мог бы жить зажиточный мастер или средней руки купец в Лютеции. Все просторно удобно и аккуратно. Но все же чрезвычайно роскошно для севера.
Не удивлюсь если этот кусок татуированного сала купил услуги мастеровых в Ислеве, только, чтобы показать, что он это может. В этом доме явно никто до нас не жил. А чего стоит двор! Это ведь настоящий Импраторский парк!
Прохлада спальни сменилась откровенным холодом общей комнаты. Кто-то закрыл заслонку печи и сняв с окна ставень с мозаикой аккуратно прислонив его к стене в углу. На полу между роскошным креслом и не менее роскошным оббитым бархатом топчаном, на груде одеял, безучастно разглядывая потолок, заложив руки за голову лежала обнаженная великанша.
— Я знала, что ты придешь. Духи сказали. — Проворчала она и повернув голову к Августу улыбнулась во все тридцать два крупных, удивительно белых зуба.
Август вздохнул. Он сам не понимал, как так вышло. Просто в одну из ночей он долго не мог уснуть отошел в сторону от лагеря, присел, чтобы подумать и тут на его плечо опустилась ладонь горянки. Все вышло предельно глупо. Робкие поцелуи, неловкие, словно у подростков движения, жадные объятья и хриплое горячее дыхание. Это было ошибкой. Они оба это знали. Но на следующую ночь все повторилось снова. И еще раз. А теперь, находясь в безопасности, под крышей, сытый, отмытый и почти довольный жизнью он не мог уснуть, хотя бы не поговорив.
— Сив. Я… Нас услышат. — Испустив еще один тяжелый вздох Август сел рядом с дикаркой и взяв в руки ее большую ладонь принялся рассеянно перебирать длинные мозолистые пальцы. — Я думаю нам надо…
— Майя знает. Ну или догадывается. А книгочей… Он слеп словно филин днем. Пока не ткнешь его во что-то рожей, да поглубже и не поймет. — Ухмыльнулась великанша и немного поерзав смерила юношу насмешливым взглядом. — Что, увидел кучу молодых девчонок, и я тебе разонравилась? Ты стыдишься меня? Ну да, они красивей, чем я. И помоложе. Ну и девы… — Дикарка хихикнула. — Каждую неделю.