— У моего народа есть старая традиция. — Продолжил, казалось не обращающий никакое внимание на наемницу, толстяк. — Горцы давно отринули этот закон, но мы «болотники», как вы частенько нас презрительно называете более… консервативны. Пришедшая в племя женщина должна возлечь с вождем. Это старый обычай. Еще со времен войны богов. Вождь — самый сильный человек в племени, значит его дети тоже будут сильными. Мой последний духовник. — Кивнув куда-то во тьму амбара, Безбородый горестно покрутил головой. — Считал, то что я делаю — неправильно. Грозился отлучить меня от белого бога. Писал какие-то дурацкие записки и отправлял их с голубями в Ислев. Но нынешний говорит, что это хороша, правильная, традиция. Что у южан тоже есть такое правило. Право первой ночи. Как ты считаешь? Кто прав?
— Я не хочу… Только не так. — Простонала Гретта и утерев стекающие по подбородку капли слюны бессильно уронила руки. — Я сделаю все, что ты скажешь.
Шама надолго задумался. Молчание все длилось и длилось и казалось, что оно будет бесконечным но наконец толстяк кивнул.
— Я рад, что мы достигли взаимного понимания. Ты пришла с Сив. Когда-то я считал ее… очень полезным инструментом. Я даже ей в чем-то благодарен. До сих пор. И я действительно привык платить за добро. В отличие от нее. — Горестно покачав головой король болот вздохнул. — К сожалению мир меняется. Иногда быстро, иногда не очень. А Сив, слишком жесткая, чтобы приспособится к нему. И сама не заметила как стала пережитком прошлого. Что же она была хорошим инструментом. — Шагнув к краю ямы, Шама заложил руки за пояс и посмотрев вниз, поджал губы. — Грибница растет очень быстро. И ей нужно все больше еды. Здесь осталось на пару недель. Нужна новая порция мяса… Вчера мне пришло письмо от… друзей. Сначала одного, потом другого. Они оба очень обрадовались, что вы гостите в моем доме. Донельзя обрадовались. Что же. Сив послужит свою последнюю службу. Нельзя привязываться к инструментам. Мир меняется. Болван — молокосос, с которым она трахается, как по мне, был бесполезен с самого начала. Книжника, конечно жаль, как ты, наверняка, поняла я питаю некоторую слабость к образованным людям, но тут ничего не попишешь. А та красавица — травница? Это ведь просто подарок судьбы… Мнится мне у нас получатся прекрасные детишки. Мир жесток, но не скупится на награды для тех, кто умеет в нем жить. Ты и она будете просто прекрасными женами. Мы будем счастливы. Много лет. Я в этом уверен. Создатель милостив к своим детям. Ведь так?
Драться или трахаться. Выбор есть всегда. Но на деле нет никакого выбора.
— Медленно повернувшись к Шаме, Гретта пригладив непослушную щетку волос, коротко кивнула и выдавила из себя улыбку.
— Да, господин Шама. — Спрятанный в рукаве серебряный ножик по прежнему льнул к коже словно домашний питомец. Если бы она сумела подобраться поближе… Смявшая ей плечо рука медленно разжалась. Воин шагнул назад. Остальные принялись гасить лампы и закрывать ворота. Это был шанс. Отличный шанс. Ей все равно не жить. Она своими глазами увидела тайну. Очередную айну, что предпочла бы не знать. Рано или поздно, ее изрубят на куски и бросят в этот ров. Но сейчас, она вполне возможно сумеет вскрыть горло этому безумцу. Да это был шанс. Но, почему-то это обстоятельство ее совершенно не радовало.
Руки Эддарда тряслись от усталости. В спину словно забили десяток гвоздей, казалось бы уже успевшая зажить рана на боку горела огнем, легкие будто набили тлеющими угольями, а каждое движение рук становилось все более и более тяжелым и неуклюжим. С ногами все было намного хуже. Превратившиеся в студень после невероятного спуска они не восстановили прежнюю силу и просто не желали бежать. Все, что мог сейчас выдавить из себя Абеляр эта пародия на торопящегося на званный ужин зажиточного бюргера. В данный момент этого было недостаточно. Совершенно недостаточно.
— Туда! Быстрее! Шевелите задницами! — Повинуясь голосу бегущей впереди великанши Эддард захрипел, и не обращая внимания на кружащиеся перед глазами черные точки, действительно поднажал и свернул в ближайший коридор. — Назад!! Резвее, вашу мать!!! — Уже топочушая назад горянка указала рукой в противоположную сторону. — Их там тьма тьмущая! — Схватившись, за какой-то стоящий у стены железный ящик великанша крякнув от натуги резким движением сорвала его с места и пихнула в сторону перегораживая коридор. Смятое искореженное железо обиженно заскрипело по камням. — Давайте, давайте, давайте! Шустрее! — Могучим пинком затолкав заткнувший коридор словно пробка металлический шкаф поглубже, горянка устремилась прочь с устрашающей скоростью.