Приглушенно хихикнув, юноша растянул бескровные губы в довольной ухмылке. Он выведал, где хранится зелье. Проследил. В сундуке, с двойным дном. Настоящее сокровище. Не меньше четверти стоуна, притворяющегося невзрачной серо-бурой массой счастья. Зачем этой вертящей задом паскуднице было так много оставалось непонятным. Притворялась овечкой, а на самом деле продавала хассис пиктам? Возможно, вполне возможно. Говорят лесные дикари платят за него по весу золотом. Остальное было несложно. Он взял совсем немного. Кусок не больше фаланги большого пальца. Ведьма этого конечно не заметила. Но при умелом использовании и этого хватит надолго. Очень надолго. Покачнувшись, от внезапно накатившей волны слабости Август чуть не упав, пьяно мотнул головой, разгоняя заволакивающий разум туман, и оскалился еще шире. В сердце тяжко ворочалось что-то темное, злое, жгучее, будто угли от догорающего костра. Майя. Она ведь могла что-то сделать. Сотворить гребаное заклятье. Сделать амулет. Усыпить память. Избавить его от кошмаров. Но не захотела. Как бы он не просил. Она просто поила зельем, которое медленно но верно делало его рабом. Ее рабом. А потом его отвергла.
Вы бредите, господин барон, вам лучше прилечь.
Воспоминание обдало разум потоком ледяной грязной воды, заставив сердце споткнутся а лицо покраснеть от вновь пережитого стыда и клокочущей в груди ярости. Они уже больше месяца в пути. Богами отиметого месяца. У мужчины есть свои потребности. Как смела эта хамка его отвергнуть!? Чернь, безродная крестьянка, его Августа цу Вернстрома, отпрыска одного из древнейших родов Империи!? Да она должна была ноги целовать за то, что он обратил на нее внимание! А дикарка? Юноша с трудом сдержал болезненный стон. До какой грязи он опустился… Она ведь все слышала.
Иди и присунь кобыле, барон, если так невтерпеж. А если еще раз подойдешь к Майе я оторву тебе твое хозяйство.
Тогда он не сдержался, вытащил меч… Вернее попытался вытащить. Большего унижения чем в следующие мгновения он не испытывал еще никогда. Северянка просто схватила его за шиворот и трясла как кутенка до тех пор пока он не потерял сознание. Северная свинья. Неблагодарная нелюдь… Она будет гореть за это на другой стороне. Да будет. Будет гореть. Обязательно. Бог все видит. И наказывает. С трудом воздвигнув себя на ноги юноша пошарил взглядом вокруг. Погасший костер. Горбатая масса укрытого тенями фургона. Мерно качающая головой в такт своим снам, стреноженная лошадка. Чуть слышный храп, устроившегося на сложенных у фургона тюках Эддарда — этого выскочки, так неожиданно появившегося и невесть почему так понравившегося этим девкам. Бегали вокруг него, квохтали как курицы увидевшие петуха, наперебой глазки строили. Шлюхи. Гребаные шлюхи. Налетевший порыв ветра качнул ветви дуба, зашелестела листва, земля под ногами Августа тоже плавно покачивалась, словно море в безветренный день, но обычного умиротворения это не приносило.
А может они заодно? Может это часть какого-то хитроумного плана, цель которого свести его с ума и убить? Может, все было продуманно заранее? Гибриды, инквизиция, клейма, болото, демон?