Николай и сам толком не знал о содержимом свертков — о них умирающий сообщил ему перед самой смертью, обронив, что там оружие. Поэтому еще вчера он велел мне особо не радоваться, ведь в свертках запросто может оказаться ржавое фуфло замшелого года выпуска и в ужасном состоянии. Ни на что серьезное и хорошее уж точно надеяться никак нельзя.
Но я сидел и радовался. Потому что у меня получилось преодолеть себя. Получилось заставить себя действовать в непростой ситуации. И я знал, что еще неделю назад предложи мне кто вот так забраться в чужой дом, он был услышал отказ немедленно.
Ну а сейчас совсем другое дело.
Какие времена — такие и нравы. Древнее выражение подходило к этой ситуации, как влитое.
Заведя машину и надавив на педаль газа, я медленно покатился по узкой улице, хищно поглядывая на соседние дома — а может, и там есть спрятанное оружие? Сейчас лишь начало восьмого утра, звонить пока некому, как и ждать звонков от кого-либо, так-то я вполне могу потратить еще пару часов на поиск «сокровищ».
— Если бы все было так просто, — вздохнул я, крутя руль одной рукой, а другой нащупывая банку энергетика.
Отыскать что-то надежно спрятанное без «карты сокровищ» может лишь человек сведущий в этом деле. Например тот, кто регулярно проводит обыски в жилищах подозреваемых. Или тот, кто записывает ролики об исследовании покинутых домов в заброшенных селениях и показывает свои порой реально ценные находки. Куда только люди не прячут деньги, ювелирку или запрещенку, не говоря уже о вдруг обнаруживаемых под полами ящиках водки.
Сделав большой глоток, чтобы промыть рот и горло, я начал было растягивать губы в еще одной излишне радостной улыбке, но лицо окаменело, а банка выпала из пальцев, когда за следующим поворотам я обнаружил двоих стоящих на дороге людей. Я ударил по тормозам, и внедорожник замер со скрипом тормозов, а я едва не приложился лицом о руль.
Вот черт!
Первая тупая мысль — деревенские все же поймали меня на воровстве!
Вторая тупая мысль — полицию уже вызвали, или еще можно как-то договориться⁈
А тупыми мысли были потому, что на дороге, прямо посреди огромной лужи, стояли не люди, а твари. И понятно это было с первого взгляда. Полураздетая удивительно высокая старуха с длинным костистым носом и обильной седой порослью под ним. И почти нагой мужик лет пятидесяти, может, чуть старше, узкоплечий, с солидным пузом, имеющий на себе только грязные рваные джинсы с застегнутым ремнем. И эти кривые усмешки на застывших лицах, эти смотрящие на меня мертвые хищные глаза…
Рывком переключив коробку передач, я вдавил педаль газа в пол, и взревевший движком внедорожник прыгнул… назад, втягиваясь обратно в оставленный проезд.
— Млять! — рявкнул я, отбрасывая ногой катающуюся под сиденьем банку с энергетиком. — Млять!
Подпрыгивая на ухабах, я проехал до конца улицы, крутнул руль, пытаясь вписаться, но ни хрена у меня не получилось и я с треском пробил чей-то ветхий забор, заехав в палисадник перед домом. Заставив себя не пялиться по сторонам, переключил передачу и рванул уже вперед, только затем глянув в боковое окно. Глянул и… заорал в голос, когда в стекло ударили нацеленные на мое горло грязные руки. Стекло выдержало, а добежавшего до меня пузана шатнуло в сторону, и он упал. А я еще сильнее вдавил газ, покидая проклятый переулок. С едва заметным стуком от крыла машины отлетела старуха, рухнув в лужу, задом я зацепил вставшего мужика, снова свалив его в грязь, и начал набирать скорость, уходя уже по прямой и судорожно пытаясь вспомнить, куда сейчас сворачивать, в то время как стена забора в конце улицы приближалась с каждой секундой. Бросив взгляд в зеркало, я увидел две бегущие за мной фигуры и неверующе прохрипел:
— Охренеть! Охренеть просто!
Влево или вправо?
Влево!
Потому что там вроде бы шире…
Качнувшийся внедорожник с плеском угодил носом в глубокую лужу, резко замедлился, закачался уже из стороны в сторону, как спущенный на воду корабль. Я не спец, но что-то внутри подсказало, даже заорало на меня перепуганно, и я не стал пытаться форсировать лужу, предпочтя сдать назад. Воя движком, машина выползла из западни, ускорившись, пронеслась мимо бегущих тварей и спустя метров сто влетела задницей в очередной забор. Лишь бы не пробить колесо! Крутнув руль, действуя со странным отмороженным спокойствием, я выехал из пролома и помчался по грязи с редкими островками знакомого щебня. На этот раз я на верном пути! И в голове сама собой возникла схема улочек. Теперь я знал, что следующий поворот налево, затем опять налево, а потом уже по прямой до самого асфальта. И я гнал, гнал, цепляя громоздкой длинной машиной кусты и заборы, отрываясь от упрямо бегущих за мной тварей. Эти двое исчезли из виду за вторым поворотом, но я не позволил себе расслабиться до тех пор, пока Форд не вылез с облегчением на асфальт. Только здесь я, укатившись чуток от ведущего в село поворота, развернулся на пустой дороге, встал так, чтобы видеть деревню и медленно обмяк в кресле.
— Охрене-е-е-еть…
