Смартфон в держателе пискнул, заставив меня дернуться, как от удара электрическим током. Что там еще? Преодолевая ватную вялость, я глянул на устройство. Сообщение от некоего Петра Анисимова: «Здорово! Готов быть модератором в твоем канале. Еще могу поделиться названиями полезных книг и личным опытом — если интересно».
— Интересно, — кивнул я, снова обмякая в водительском кресле. — Но сначала вытащить бы сердце из пяток…
Чуть отдышавшись, я вылез из машины, продолжая держать в поле зрения лежащее за дорогой безмолвное и от того еще более жуткое село, стащил с себя насквозь мокрую рубашку, противно прилипающую к телу, зло скомкал и вытерся ею же, особое внимание уделив волосам и лицу. Прежде я так потел только в бане — и не так быстро, как это случилось за считанные минуты страшной погони по узким улочкам. И не так обильно — меня до сих пор уливало потом, щипавшим глаза и капающим с подбородка. А ведь я вообще не двигался — сидел себе в кресле водительском и руль крутил. Открыв заднюю левую дверь, из пакета на пассажирском сиденье вытащил чистую линялую майку, натянул ее, все это время не сводя глаз с села. Машинально глянув на электронные часы, понял, что стою здесь уже минут пять-шесть и за этот промежуток мимо меня не проехало ни одной машины. Это одиночество посреди цивилизации чуток пугало, зато позволило стянуть с себя джинсы, не боясь быть пойманным в чужой видеорегистратор с голой задницей посреди дороги, а за ними и мокрые трусы. Спрятав срам за броней старых шорт, я снова обулся, огляделся и полез к педалям машины с комком мокрой одежды — вытирать чертов энергетик. Занимаясь этим, оглядывался каждые несколько секунд, в результате больно ударившись затылком о руль. Открыв бутылку с водой, не останавливался, пока не выпил литр, после чего распечатал новый энергетик и, захлопнув все двери, снова сидя на водительском месте, начал строчить сообщение Николаю. По этой же причине я не мог и уехать — мне надо как-то проконтролировать подъезды к селу, куда с асфальта вели две грунтовые дороги, одна из коих сейчас была максимально непригодна для проезда. Так что я стою аккурат у, считай, единственного въезда в село и смогу, если что, остановить тех, кто решит проведать родственничков или навестить старый отчий дом. Иначе там на них и нападут. А меня совесть замучает.
Сообщение на всякий случай я отправил не только Николаю, но и всем знакомым местным. Потягивая энергетик с апельсиновым вкусом и остро жалея об отсутствии сигареты — вот я и подхватил тягу к дымной заразе — я просидел еще несколько минут, пока не начали приходить ответы. Первая их порция была чисто матерной, но, к счастью, забористые эпитеты направлены были не на меня, а на происходящее в целом. Потом от меня потребовали описать тех, кого я там встретил, и я без малейших трудностей дал полное яркое описание. Еще бы не дать — их лица у меня теперь намертво засели в памяти, как и лицо той несчастной женщины из продуктового. И судя по мгновенному новому матерному оживлению, опознали их сразу же. Появились и их имена в чате: Кирилл Никодимович и Зоя Власовна — так и написали. Еще немного посокрушались, а затем по-деревенски деловито перешли к делу, выдав сообща список моих дальнейших действий, сводящихся к нескольким последовательным пунктам: прямо сейчас позвонить и сообщить в полицию и на всякий случай спасателям; осторожно подъехать к дороге ближе и перегородить ее парой подходящих бревнышек; оставить по возможности внятное предостережение на какой-нибудь фанере; после чего незамедлительно оттуда уезжать и больше в село не соваться.
Оценив предложенное, я посчитал план идеальным и тут же приступил к его выполнению, действуя с очень непривычным для меня энтузиазмом. Да, мне все еще было ссыковано, но одновременно присутствовал и какой-то лихой раж. Подогнав внедорожник ближе, я из салона оглядел обочины и обнаружил там море подходящего для баррикады материала — видимо, недавно тут проходила машина по срезанию торчащих над дорогой ветвей, и рабочие оттащили срезанное в сторону, где и бросили. Оглядевшись, я снова натянул рабочие перчатки, проверил пояс с «оружием» и вышел из машины.
На все у меня ушло двадцать минут, и когда я уезжал, полиция, спасатели и скорая помощь были оповещены о происходящих тут страшных делах, въездная дорога в село была добротно перегорожена толстыми ветвями и кривым тонким бревном, а среди ветвей торчала отколоченная от пыли фанера, отодранная с ближайшего забора, на которой я красным маркером печатными буквами написал предостережение:
«БЕРЕГИТЕСЬ! В СЕЛЕ ТВАРИ! НЕ ЗАЕЗЖАЙТЕ!»
Хотел еще и череп с перекрещенными костьми намалевать, но решил не страдать ерундой и вернулся к машине, а через секунду рядом тормознул груженный песком КАМАЗ.
— Че творишь? — поинтересовался дымящий сигаретой заросший густой черной щетиной мужик, глядя на меня сверху вниз. — И с машиной что?
— Угостишь сигаретой? — с надеждой спросил я и вскоре уже с наслаждением дымил, попутно поясняя ситуацию.
