Для начала наведался лишь к обособленно стоящему у выезда табачному вагончику, где на меня с крайней подозрительностью уставилась поверх очков в золотой оправе расплывшаяся женщина неопределенного возраста, запомнившаяся лишь лимонного цвета маникюром и шумным сопением. В вагончике я приобрел три блока обычного синего «Винстона» без всяких дурацких кнопок и три зажигалки. А подумав, вернулся и докупил еще два блока сигарет — на этот раз красного «Мальборо». Про запас.
Да, я начал курить. Да, это неправильно. Да, мне самому это не нравится. И нет, пока что я не собираюсь тратить свои и без того скудные ресурсы силы воли на противостояние плохой привычке. Я вообще радуюсь, что от всего пережитого не попытался снова уйти в безмятежный запой. Так что без малейших угрызений совести я распечатал блок «Винстона», вскрыл пачку, щелкнул зажигалкой и закурил, глядя сквозь ветровое стекло и постукивая пальцами по баночке очередного энергетика — надо еще и этой дрянью не забыть запастись. На этот раз я собирался не с мыслями. И не искал себе дела. Наоборот — дел навалилось столько, что я просто не знал, за что хвататься, а суровый мир продолжал подбрасывать мне все новые и новые хлопоты. Минуту назад я проверил телефон и обомлел — больше семидесяти сообщений в ТГ, и примерно треть отправителей мне незнакома. В чате канала 400 с лишним сообщений — и все надо разгребать. Помимо этого, я жду важных звонков, мне нужны строительные материалы, еще надо отыскать рабочих, готовых работать в нынешних условиях неопределенности и за вменяемые деньги, я много кому должен денег… можно перечислять и перечислять. Так что я — опять же без угрызений совести — позволил себе докурить сигарету, наслаждаясь тишиной и спокойствием. И только потом открыл Телеграм и попытался разгрести часть завалов.
Для начала списался с пожелавшим стать модератором Петром Анисимовым. Задал несколько вопросов, предупредил, что никаких особых прав в канале ему не дам, платить не буду, так как канал все же не для заработка, а ради предоставления людям жизненно важной информации. В ответ Петр заверил, что полностью согласен с моими условиями, особо лютовать не будет, но порядок в чате поддержит, так как все равно по инвалидности находится постоянно дома, заняться особо нечем, а лезущие отовсюду рекламные гниды невероятно бесят. Вообще, он работает модератором или админом в еще пяти местах и там платят вполне достаточно, тогда как мне он хочет помочь по причине личной заинтересованности в теме канала — многое знает сам, но еще больше хочет узнать, а значит, надо быть ближе к источнику. Сам тоже готов поделиться всем, что знает. В общем, мы договорились, и, быстро разобравшись в настройках, я назначил его модератором чата. Следующие пару минут я снова бездействовал и наслаждался зрелищем чужой работы, видя, как исчезает из чата реклама и выгоняются боты, тролли и прочие нежелательные элементы. Как метлой работает парень…
Очнувшись от созерцания, я занялся остальными сообщениями, и чем дольше читал и отвечал, тем сильнее понимал, насколько сильна охватившая людей паника. Вышедшие на меня через чат абсолютно незнакомые люди задавали сложные вопросы, спрашивая, когда все это закончится, откуда все это началось, не опять ли китайцы с вирусом наколдовали, грядет ли Третья Мировая Война, верю ли я в силу спасительной молитвы, правда ли, что ежедневное употребление столовой ложки хорошего коньяка почти полностью защищает от вируса, связан ли приход чумы бешенства с таянием полярных льдов, каковы шансы, что вирус настигнет тебя в одинокой хижине посреди глухой тайги…
Еще больше вопросов касалось самих бешеных: как относиться к тварям; зомби они или нет; есть ли шанс, что вот уже третьи сутки примотанный к батарее тещин брат придет в себя; куда сдать бешеную девяностошестилетнюю бабушку, парализованную и прикованную к постели уже несколько лет, что вдруг умолкла и теперь лишь смотрит на каждого входящего в ее комнату и криво улыбается. А вчера она начала шевелить руками и приподниматься — чего прежде не могла. Но ведь не может же парализованный человек в таком возрасте вдруг излечиться и снова начать двигаться, верно? Бояться ведь нечего, верно?
Вооружившись терпением, для всех вопрошающих я написал сообщение со стандартным текстом, предложив следить за информацией в канале и смело задавать вопросы в чате, где все больше знающих людей, могущих подсказать нечто дельное, а затем просто скопировал и разослал его. Тем, кому не повезло стать соседями с обезумевшими, но плененными родичами, я настоятельно посоветовал немедленно вызывать полицию, а самим в те комнаты не соваться, двери запереть, спятивших ни в коем случае не развязывать.
И примотайте бабушку к постели. Да, примотайте клейкой лентой к постели почти столетнюю парализованную женщину. Нет, я не шучу. Да, вы и сами это понимаете и чувствуете опасность, раз спрашиваете, не может ли она вдруг излечиться. И мой ответ — да, может.
