Справившись со всем этим кошмаром, я запоздало добавил в описание своего профиля просьбу не писать мне лично и указал ссылки на канал и чат. Возможно, это защитит хотя бы от части спрашивающих. Затем я начал наговаривать аудиосообщение Бажену, но он неожиданно позвонил сам, и я едва не выронил телефон.
— Привет, Бажен!
— Здорово. Как сам?
— Да как…
— Ну понятно.
— А ты сам? У вас там нормально все? Семья как? Соседи боевые?
— Не поверишь — но пока все нормально. За последнее время больше никто с ума не сходил.
— Я рад за вас! Честно!
— У тебя как обстановка?
— Ну… — я начал с сегодняшнего утра и рассказал все, что происходило, не забыв описать ситуацию со спятившим Профессором и его проблемами с сортировкой.
Выслушавший меня Бажен задумчиво забубнил в телефон:
— А вот это интересно, Тихыч! Банальная сортировка внешне похожих предметов… Знаешь, а ведь это поможет помочь при постановке диагноза. Всех, кто подозрительно выглядит, можно через этот тест прогонять. Я обдумаю…
— Там опять про ночные кошмары было.
— Да. От других мы тоже уже слышали, что некоторые заболевшие упоминали о преследующих их одинаковых плохих снах. Вот только даже если это подтвердится, нам все равно никак не поможет.
— Это почему?
— Потому что люди врут! — припечатал Бажен. — Вот, к примеру, подхожу я к тебе и спрашиваю — Тихыч, родной, а че ты такой кислый? Может, кошмары ночные появились? Если появились, то добро пожаловать в наш уютный карцер денька на три — там все удобства, но ты будешь под замком. И что ты?
— Ну… признаюсь, что кошмары есть.
— Ну это ты такой… а большинство начнет отнекиваться! Нет, мол, какие еще кошмары? Так… простудился чуток. Люди врут! Но в любом случае спасибо тебе. Эту инфу я дальше передам. А для тебе приготовил на одном облаке целую папку с полезной инфой — скачай ее себе куда-нибудь! В Сети не оставляй — сегодня интернет есть, а завтра мы снова питекантропы. Ссылку скину.
— Спасибо!
— И скачивай вообще все, что есть, — добавил Бажен. — Все полезное и неполезное. Или ты уже?
— Да нет пока.
— Зря!
— Понял. Сегодня поставлю ноут на скачку и потрачу денег на книги. Думаешь, будет обрушение сети?
— Я? Я ничего не думаю. Но многое предполагаю и ко всякому готовлюсь. И тебе советую. А чего у тебя голос такой радостный, Тихыч?
— Ты о чем?
— Ну, когда мы в последний раз общались, ты такой напряженный весь был. Потухший чуток, сильно в себе неуверенный. А сейчас даже звучишь иначе.
Надо же… Казалось бы — он занят своими делами, но ведь запомнил же, а сейчас сравнил и сразу заметил разницу. Я ведь действительно ощущал себя совсем иначе чем даже пару дней тому назад.
— Немного уверовал в свои силы, — скромно признался я. — После тех стычек с тварями. Ну и понял, что могу справиться в подобной ситуации еще раз.
— И зря! — жестко произнес Бажен. — Не стоит мнить о себе слишком много! Ты — обычный офисный планктон, подкрашенный оздоровительным свекольным салатом!
— О как… — я не смог скрыть вырвавшейся наружу обиды. — Да я не то чтобы начал считать себя супербойцом. Просто понял, что в случае чего могу действовать, могу кому-нибудь помочь — подхватить по пути и довезти до дома или…
— Вот это и хреново! Ты вдруг решил, что можешь, — голос Бажене немного опустился и помягчел. Похоже, он понял, что чересчур жесткими интонациями перегибает палку, и решил сбавить обороты. — Только не обижайся на меня сейчас. Дай поясню, а потом уже можешь гордо обрубать звонок.
— Да я и не собирался бросать трубку. Я ведь не малолетка обиженная.
— Успех голову кружит, Тихыч. Ты ведь в драках побеждал, когда пацаном был?
— Ну, бывало, — скромно признался я.
— Ощущения свои помнишь?
— Э-м…
— Я напомню: после победы кажешься себе подросшим сантиметров на пять самое малое, руки в стороны, грудь вперед, на всех поглядываешь с вызовом, по телу растекается горячее тепло, жадно ловишь взгляды свидетелей драки, небрежно сплевываешь кровь с разбитых губ, а сам смотришь, как там реагирует первая красотка класса или даже школы. Ты крут. Ты мегакрут. Так было?
— Хм… во многом — да, — согласился я, с трудом припоминая события уже далекого прошлого. — Любая победа будоражит кровь и поднимает планку самооценки на пару зарубок вверх. Хочешь сказать, что сейчас у меня то же самое?
— А то! Дурной кураж — вот как это называется. Убил там, ускользнул здесь — и вот уже считаешь себя крутым и неповторимым. А значит, третья тварь выдавит тебе глаза.
— Да ладно — вот так сразу?
— А так и будет! — рявкнул Бажен. — Дурной кураж губит. Начинаешь рисковать зря, срезаешь углы, где не надо, торопишься, а потом р-раз… и нога зарвавшегося новичка сносит растяжку…
— Какую еще растяжку?
— Да я не об этом. Выдохни, Тихыч. И снова начинай умело бояться.
— Вот щас вдвойне обидно.
— А мне плевать на твои обиды. — Я прямо даже представил, как он щерит зубы в ехидной усмешке. — А вот на твою жизнь не плевать. Чуть расслабь геройские напряженные булки, выпусти дурной пар и от всей души помолись, чтобы больше не попадать в такие ситуации. А чтобы помочь охолонуть, скажу тебе простую вещь…
— Ну?
