Никак на это не отреагировав, я обошел свою машину кругом, убедился, что шины не сдулись — опасался, что все же поймал колесами пару гвоздей, когда таранил задом забор, — а потом двинулся туда же, на ходу проверяя банковское приложение. Денежный баланс снова приближается к нулю, на мне висят долги, а риэлторы так пока и не перезвонили. Очень хотелось набрать их и уточнить по сделке, но я прекрасно понимал, что стоит мне проявить заинтересованность, и эти волки мгновенно оторвут от стоимости квартиры еще один кровавый кусок. Так что пока обойдусь без звонков, но отправлю просьбы еще нескольким некогда хорошим знакомым, ныне выпавшим из круга общения. Но выпавшим не по моей вине, так что надежда одолжить денег все же есть. Усталый от утренних событий и все еще потрясенный тем истекающим кровью грузовиком, мудрить со словесной вязью я в просьбах не стал. Написал максимально коротко и конкретно, проверил заряд на телефоне, убрал его поглубже в карман и переключился на куда более успокаивающее меня и заодно весь мир дело — занялся шопингом.
Сначала я заглянул в аптеку с неизвестным мне названием — явно не сетевая. В планах было прикупить всякого полезного, но здесь меня ждал крайне неприятный и мерзкий сюрприз. За стойкой, полускрытый прозрачной витриной с поредевшим ассортиментом волшебных и не очень пилюль, стояла не привычная женщина-фармацевт в белом халате, а дюжий мужик лет пятидесяти. Заросший щетиной, в грязноватой футболке, подчеркивающей мощные руки — опять амбал! — он зверем рычал на стоящую перед ним старушку-покупательницу:
— Цену уже назвал!
— Ошалели, что ли? Я здесь два дня назад покупляла и…
— Цену я назвал! — мужик взревел громче, старушка в темном вдовьем платочке испуганно вздрогнула, крепче вцепилась в ручки потрепанной сумки, и я мгновенно ощутил всплеск горячей злости.
Я человек очень мирный, очень тихий, но терпеть не могу, когда вот так орут на пожилых людей. А тут еще эти утренние непростые события… на меня аж накатило, и плотину обычной сдержанности прорвало. Шагнув вперед, я встал рядом со старушкой и, стараясь не сорваться на крик, зная, что у меня вместо грозного рыка получится просто задушенный позорный писк, максимально спокойно попросил:
— Не повышай голос на бабушку.
Крикун с готовностью переключился на меня, налег ладонями на заскрипевший под его весом столик у кассы и с большим интересом спросил:
— А то че?
— Не знаю, — просто ответил я, глядя ему в глаза. — Но если продолжишь вот так мерзко орать на бабулю, которая тебе, уроду, ничего и ответить-то не может… то там и посмотрим, что будет дальше.
— Ой, не лезь ты к нему, парниша, — мне в руку вцепилась покрытая пигментными пятнами рука старушки.
— Послушай бабку, — посоветовал амбал.
— Извинись перед ней прямо сейчас, — предложил я в ответ. — Извинись вежливо.
— А то че?
Похоже, мы идем по кругу. И вот тут я замешкался. Не испугался, нет. Почему-то страха не было, хотя все шло к тому, что сейчас мне начнут умело бить лицо и будет больно. Но я не испугался. А вот что ответить в такой ситуации, не знал — чтобы звучало весомо и при этом не разъярило, а наоборот, успокоило придурка с гнилыми зубами, злыми глазами и замысловатой татуировкой на шее.
— А то че? — уже с глумлением повторил свой вопрос «фармацевт».
— А ты не извиняйся — и сразу увидишь.
Эти слова прозвучали за моей спиной. Обернувшись, я невольно шагнул в сторону — буквально в полушаге стоял тот мужчина из серебристого мерседеса. Стоял расслабленно, ноги чуть расставлены, большие пальцы рук за поясом измятых дорогих брюк, говорящих о том, что их владелец немало просидел за рулем; в смотрящих на наглого козла усталых глазах горит странноватая, но отчетливо видимая искорка. И если после моих слов урода за стойкой будто газом раздувало, и он становился все выше и шире, то после тихо произнесенной фразы мужчиной из мерса амбал неожиданно сдулся.
— Так вас двое?
— Я тут один, — возразил незнакомец. — Знаешь, я два дня назад мать похоронил. Старенькая она у меня была. Тоже в платочке ходила… и тут иду, а ты орешь на бабушку. А ты на меня поори так. Давай.
— Да че ты сразу… ну сорвался… она задолбала одно и то же спрашивать! А че⁈ Я ведь тоже не железный! Пять раз сказал ей, что цена выросла в несколько раз! А она не вхрюкивает!
— Охренеть, — невольно вырвалось у меня. — С какого перепугу цена вдруг выросла аж в несколько раз? И что за лекарство такое⁈
Старушка с готовностью назвала два наименования. Одно я в упор не знал, а второе было известно очень хорошо — банальный кардиомагнил, постоянно покупал его маме. Он вроде был, по сути, обычнейшим аспирином в микродозах, смешанным с магнием. Незнакомец вопросительно взглянул на амбала. Тот промолчал. Тогда озвученную ей недавно цену назвала старушка, и я чуть не закашлялся.
Сколько⁈ Сколько, мать вашу⁈
