Я даже не удивился, увидев вытащенный из другого кармана серебристый тонкий портсигар и серебристую зажигалку, издавшую при открывании удивительно мелодичный звук. Сигареты он курил очень тонкие, коричневые, с золотым фильтром. Ну я и Винстону синему рад. Мы сделали по затяжке, выдохнули, наполнив салон машины дымом, и сквозь эту пелену я требовательно уставился на чуть ли не оскорбившего меня незнакомца. А я его так радушно встретил в своем внедорожнике!
— Паника всегда одинакова, Тихон. Но у разных людей выражается она по-разному. Ты уж поверь — я это по своей работе знаю, как никто другой.
— А кем ты…
— Об этом позже. Сначала я бы хотел объясниться, чтобы ты перестал на меня обижаться. Паника… а особенно затяжная и неизбежная… это штука страшная, Тихон. Кто-то, поймав это состояние по той или иной причине, уходит в ступор и перестает реагировать, кто-то начинает бухать, кто-то совершает под чужим воздействием очень глупые и плохие поступки.
— Ну, я не бухаю. Разве что в меру выпиваю — вот как сейчас.
— А кто-то внешне сохраняет относительное спокойствие, даже улыбается и все время что-то делает, причем даже вроде в правильном направлении. Грубо говоря, оказавшись в океане сложной неприятной ситуации, он не бросает весла утлой шлюпки, а начинает грести к виднеющемуся вдалеке берегу. Я не слишком сложно выражаюсь?
— Нет. Я понял. Я сижу в лодке и гребу к берегу. Пока даже приятно звучит.
— Вот только грести можно по-разному, Тихон. И курс к берегу можно прокладывать по-разному. А причина все та же — паника. Я хорошо знаком с таком типом людей, как ты.
— По работе?
— По работе, — спокойно кивнул он и стряхнул пепел в пустой стаканчик. — Навидался. Если ты не против, я разложу все по полочкам — как я это вижу после твоего рассказа. Если тебе этого не надо — мы попрощаемся, и я поеду дальше. И буду благодарен тебе за эту передышку с беляшами и коньяком, успокоившую мне нервы.
— Я не отказываюсь от советов умных людей.
— Вот и я комплимент выпросил, — хмыкнул Родион. — Смотри. Берем только факты. Ты оказался в непривычной ситуации. Так?
— Да.
— И ты не бездействуешь, так?
— Да. Я действую.
— Нет. Ты не действуешь, Тихон. Потому что это выражение подразумевает под собой поступательные шаги в единственно правильном и самом важном направлении. Вот что такое действие. Ну а ты не действуешь, но и не бездействуешь.
— А что я тогда делаю?
— Ты в панике. И поэтому, как все паникующие люди, ты просто мечешься туда-сюда.
— Я мечусь?
— Ты мечешься, — кивнул он. — Просто не так явно, как, скажем, перепуганный ребенок. Как я понял из твоих объяснений, тебе срочно нужны немаленькие деньги для стройки, тебе нужно исправное и готовое к бою оружие, тебе нужна завершенная временная постройка. Это на текущий момент самое важное.
— Ну да! Так я и…
— И вместо того, чтобы всем этим заниматься, ты страдаешь полной херней, — подытожил он, и я снова едва не выронил стаканчик:
— Я страдаю херней⁈
— Ты. Ты вот сюда зачем приехал?
— За продуктами и лекарствами заехал по пути.
— Этот торговый центр по пути к тебе домой находится?
— Ну… нет. Если честно, то в противоположном направлении вообще. Но раз уж я выехал, то не пустым же возвращаться, верно? Решил докупиться нужным. Гречкой, например.
— Гречкой, — повторил Родион и рассмеялся. — Охренеть… А что — дома гречки нету? Не закупился еще?
— Да закупился, конечно.
— Сколько?
— Что «сколько»? — растерялся я.
— Сколько у тебя продуктов, Тихон? Судя по твоим рассказам, ты уже немало чего привез на своей большой машине в родную бытовку. Сколько у тебя уже гречки?
— Ну… да давно уже счет потерял. Все сложено на полках — полки вчера сколотил. Но, как говорится, запас карман не рвет и спину не ломит. Да и не только же гречка мне нужна! Лекарства, макароны, что-нибудь мясное…
— Ничего этого не купил еще?
— Все купил, но… — во все замедляющемся темпе ответил я и замолк на полуслове.
Кажется, до меня начинает доходить…
— Ты мечешься, — повторил Родион. — Мечешься, как рыба в аквариуме при виде сачка. Мечешься, потому что тебя сжирает изнутри паника. Без обид, Тихон. Но так и есть. Ты уже утонул в панике, она плещется у тебя в глазах, и опытному человеку это видно сразу. Человек в панике пытается забить это чувство любыми радующими его душу делами, а шоппинг — это наше все, верно? Разом успокаивает нервы, утоляет обиды, гасит чуток панику и даже зубную боль облегчает. Так работают наши первобытные инстинкты — в сложные времена мы запасаемся и запасаемся, и запасаемся. У тебя уже гора гречки — но тебе надо еще.
— Хм…
— Но на самом деле сегодня тебе надо было сделать что? Я отвечу за тебя. Первое: добыть оружие. Это полдела. И ты эти полдела выполнил. Но затем оружие надо было срочно осмотреть в безопасном месте, оценить, смазать, зарядить, посмотреть в гугле, как все это делается, попробовать на практике, а затем еще и в стрельбе испытать. И эти самые важные полдела ты не сделал — ты за гречкой рванул.
— День еще не кончился.
