— Да куда там, — проворчал Николай. — Я ж тоже неплохо так поддатый был. Свадьба все же! Вот, — он небрежно оттянул рукой ворот полурасстегнутой рубашки, и я увидел вздувшийся багровый шрам в районе правой ключицы. — Рубанул. Я упал. Он еще раз рубанул, но по пьяни промахнулся и только землю прорубил. Там его уже скрутили. Меня на машине в больничку в Кашире. Я там в машине все кровью залил — вот уж точно словно свинью зарезали. Думали, не довезут, но во мне крови много, довезли кое-как.
— А свояка? Его в милицию? То есть в полицию.
— А его мужики избили так, что он почерневшим в беспамятстве неделю лежал дома, а потом еще месяц кровью из всех отверстий подтекал. Сейчас вроде оклемался. Тоже живучий…
— Я бы в полицию его сдал!
— Ну сдал бы… а семью его кто бы кормил? Ты?
— Э-м… ну… слушайте, человек за топор взялся. Убить хотел.
— Да перепил он просто. По молодости крепким был, в одного мог литр самогона уговорить — и ничего. А тут повело его, в глазах потемнело, вот и схватился за топор. Наказание получил. Работает. На днях вот снова с ним на очередной свадьбе встретимся, выпьем… Ну да это дела мои семейные…
— Извините, что выспрашивал.
— Да это ты брось. Давай лучше о делах твоих — и начнем с колодца.
— Который скоро начнут копать?
— Весна на дворе. Снег недавно только сошел, дожди хлещут. Когда мы тут все перекапывали, видел, как вода под колесами трактора хлещет?
— Видел.
— То-то и оно. Вода сейчас высоко стоит. Под саженец лунку копнул — и корнями деревце уже в воду опускаешь, даже поливать не надо. А колодцы зимой копают. Январь-февраль — самое оно. Вода ушла, копай себе не хочу, пока до водной жилы не дойдешь. У соседей ближайших спрашиваешь, сколько у них там колец в колодце, заказываешь себе столько же — и вперед. Если весной после схода снега воды маловато прибыло — всегда можно откачать ее насосом и подкопать еще на кольцо-другое.
— А сейчас насосом откачать никак?
— Никто не возьмется. Там же грязь жидкая, а не земля. Повторю — весной колодцы не копают. Ты для сортира место выбрал?
— Ну да. Вон там, у березы.
Николай прищурился, с кресла глянул в дальний угол участка и недоверчиво уставился на меня:
— Через весь участок бегать будешь?
— Ну да. А чего такого? Зато запаха не будет.
— Ну-ну… посмотрю я, как ты зимой в минус двадцать туда побежишь — а до этого еще снег расчистить надо будет.
— До зимы надеюсь уже в туалет ходить в доме, — скромно признался я. — Со всеми удобствами который.
— Ну-ну, — повторил Николай и поднялся. — Если б все по нашим желаниям получалось… Вон работяги объявились. Давай им свои ЦУ и поехали. Ты на своей, я на своей. Покажу тебе пару мест, познакомлю с людьми нужными. А насчет ствола и ножа — ты бы так не горячился, парниш. Нагнетаешь ты.
— Нагнетаешь… — повторил я и потащил смартфон из кармана. — У вас Телеграм установлен на телефоне?
— А то как же. Я хоть старый, но не дремучий. А что?
— Да скину вам сейчас несколько видео, а вы их посмотрите. Но прямо сейчас.
— Да не надо оно мне…
— Вы посмотрите, — попросил я, сжимая ему предплечье. — Очень прошу. Я вот парням те самые ЦУ раздам, а вы пока посидите, покурите, видео посмотрите. Может, кофе налить все же?
Заглянув мне в глаза, он помедлил и кивнул:
— Ну налей. А я посмотрю…
По дороге к первому нужному человеку мы поговорить с Николаем не смогли — он ехал на своей машине, я на своей. Сначала мы двигались по направлению к Кашире, но где-то на полпути свернули, проехали с километр по сдавленной высоченными березами дороге, больше похожей на те аллеи, что ведут к особнякам богачей, однако в ее конце нас ждали заброшенные серые бетонные здания, настолько мрачные, что в них можно было заподозрить руины военных сооружений, но пока мы ехали мимо, я прочел пару почти уничтоженных временем надписей, заглянул внутрь открытых всем ветрам въездных проемов и понял, что это нечто вроде комплекса по обслуживанию большегрузных машин. Сейчас там было пусто — остались лишь длинные досмотровые щели в бетоне. Еще раз свернув, мы проехали мимо уже привычных мне и вроде как даже не заброшенных, но вряд ли использующихся по назначению коровников, миновали электроподстанцию, попали на извилистую улицу с разномастными заборами и, еще раз свернув, наконец остановились у абсолютно ничем не примечательных металлических ворот. Встав рядом с Нивой, выглядящей на фоне моего внедорожника карликом, я заглушил двигатель, выбрался из салона и потопал к тоже вышедшему Николаю, уже усевшемуся на покрашенную зеленым скамью у ворот и закурившему очередную сигарету — только за это утро он при мне выкурил минимум полпачки. Это сколько же он выкуривает за весь день? Поймав мой взгляд, он протянул пачку, но я покачал головой:
— Не, спасибо.
Кивнув, он так глубоко и яростно затянулся, что сигарета аж затрещала, стремительно сгорая, с шумом выдохнул и задумчиво так произнес:
— Пока ехали, я еще раз посмотрел те видеоролики. И мужика того послушал.
— Прямо в дороге пересмотрели?
