Поражали выбранные для добровольной изоляции места. В их качестве использовались мертвые деревушки, ранчо, таежные хутора, речные и морские острова, глубокие пещеры. Хотя это, честно говоря, настоящий экстрим. С куда большим пониманием коренного горожанина я прочитал статьи про объединившихся жильцов двухподъездной панельной пятиэтажки в Подмосковье, начавших превращать свой дом в крепость, закрывая окна первого этажа ставнями и решетками; оборудовавших в подвале склад со всем необходимым и почти открыто говорящих, что в случае чего у них есть чем дать отпор любому, кто попытается залезть к ним. Удивляла и решительность всех этих людей, взявших дело в свои руки. Людей различного возраста и разных убеждений, что было видно невооруженным взглядом, но объединенных одной общей идеей — желанием выжить.
Мне снова почудилось, что это не реальная жизнь, а какое-то книжное или сериальное фэнтези. Но нет — все происходило в реальности, прямо сейчас и вокруг меня. Причем происходило по всему миру.
Обращающиеся ко мне и всем остальным зрителям через Сеть называли пугающие цифры, рассказывали о бесследно пропавших людях, о молчании полиции. Описывали случившееся с ними, с их семьями, с соседями, в городских районах и пригородах. Чем больше я слушал и читал, тем отчетливей понимал, что у нас в России, уж не знаю, по какой причине, пока что все обстояло куда лучше, чем во многих других странах или даже частях света. Нечто несусветное творилось во многих районах Вьетнама и на многих островках Таиланда, про Гаити я уже знал, происходящее в большинстве окраинных областей Индии, если верить услышанному, со вчерашнего дня напоминало кромешный кровавый ад, и все как один предупреждали не соваться туда ни в коем случае. И так же в некоторых других странах, хотя пока что это были лишь слухи без конкретного подтверждения.
Что страшней всего — лишь несколько дней назад все и везде было относительно в порядке. Да, случаи с внезапным превращением обычных людей в тварей по всему миру происходили уже давно, речь о нескольких месяцах, если верить словам записывающих видео усталых небритых врачей, а может, все началось даже раньше, но это была не эпидемия, а отдельные и на общем фоне выглядящие единичными случаи.
Тогда никому и в голову не пришло связать все эти происшествия воедино. Все списывали на наркотики, алкоголь, сумасшествие, бешенство, хроническую травматическую энцефалопатию и прочие хотя бы частично подходящие под диагноз болезни. Но потом костяшки домино начали падать все чаще и чаще, однако масштаб все еще не впечатлял, хотя многие случаи намеренно замалчивались, пугающие видео удалялись, на их авторов оказывалось давление с угрозами заведения уголовного дела за разжигание массовой паники и ложные сведения. Все скрывалось. Однако шила в мешке не удержать, и самые прозорливые начали бить тревогу уже давно, а когда их не услышали, предпочли заняться подготовкой к тому, что, по их мнению, просто неизбежно — массовая мировая эпидемия черного бешенства.
Вот и еще один услышанный термин — бешеные. Ну и другие не менее пугающие слова и словосочетания: лютые, буйнопомешанные, зомби.
Снова зомби — хотя это и понятно, учитывая царящую на телевидении уже лет тридцать непреходящую моду на зомби-апокалипсис. Наконец-то самые рьяные ждуны конца света с зомби-душком дождались. Сбылась их заветная мечта. Время расчехлять арбалет или снимать дробовик со стены и выходить на охоту за мерзкими зомби, а в перерывах сидеть в старом кресле и жадно пожирать ложкой фасоль из консервной банки…
Кстати, а я закупил себе пару ящиков консервированной фасоли? Можно и три…
А какая фасоль вкуснее? Белая или красная? В томатном соусе или без?
Обо всем этом я со странной отстраненностью думал, сидя на кровати, опираясь спиной о стену и глядя в потолок. Телефон валялся на смятой простыне. Я уже просто не мог больше впитывать всю эту информацию. В кино главные герои способны часами обрабатывать сведения, без устали принимать верные решения и вырабатывать хитрую стратегию. А у меня уже закипал мозг, и я больше не мог ничего воспринимать и запоминать. Мозговая губка напиталась до предела и начала истекать токсичной серой слизью… казалось, еще чуть-чуть — и потечет через ноздри и уши…
Глянув на часы, я тяжело вздохнул — почти семь утра, блин. Ночь пролетела незаметно. И при всем желании поспать уже не удастся — вот-вот приедут строители, и тут снова поднимется шумиха. Ну и ладно…
Потушив лампу, я приоткрыл дверь, впуская в бытовку утренний солнечный свет и поток воздуха, резво освежившего спертую атмосферу помещения. Выглянув, поморгал воспаленными глазами, огляделся, убеждаясь, что участок пуст. Птицы заходились криками, приветствуя новый день, мягко шелестели кроны берез, воздух был неописуемо вкусным и, похоже, даже целебным — сразу притихла ворочающаяся в висках головная боль.
