— Послушай, Леся, — она пораженно пискнула, ведь я вдруг осмелился на бесцеремонное «ты», но промолчала. — Где бы там ни летали твои источники информации, толку от их откровений ноль. Да, я тоже хочу верить, что скоро этот кошмар закончится. Но что, если он закончится, скажем, уже к сегодняшнему вечеру, вот только тебя убьют часов за восемь до этого, разбив твою исполнительную голову о грязный асфальт? Ведь никто из твоих знающих высоких людей понятия не имеет, что сейчас происходит вокруг твоей многоэтажки! Может, тебя поджидают уже в подъезде. Или прямо за дверью стоит обезумевший чувак с окровавленными руками, который только что убил свою жену и выбрел на площадку в поисках следующей жертвы. А может, ты даже успеешь дойти до машины, но сесть в нее не сможешь — через крышу твоей тачки перелетит удивительно прыгучая девушка, повалит тебя на асфальт и выдавит тебе глаза своим идеальным длиннющим маникюром, а потом разобьет тебе голову об асфальт!
— Господи! Замолчи!
— Никто не может гарантировать твою безопасность, Леся! Никто, кроме тебя! Не езди в долбаный офис, где каждый курьер может на твоих глазах превратиться в монстра и порвать тебе глотку! Вообще не выходи из дома! И наплюй на тех, кто тебя заставляет! Просто наплюй так же, как я наплевал на твою просьбу выйти в офис! Я не выйду! И знаешь почему? Потому что мне моя жизнь дорога — вот почему!
— Меня уволят!
— Да плевать! Такой спец, как ты, без работы не останется никогда! — рявкнул я. — Ты исполнительный умелый руководитель среднего звена, умеющий идеально отлизать задницу вышестоящим и красиво держать дистанцию с нижестоящими.
— Репутация…
— Или жизнь! Тут уж тебе решать, что делать дальше — отказаться идти на работу в такое опасное время и подпортить себе репутацию, либо же пойти и потерять жизнь. А знаешь, что после твоей смерти скажут те, кто требовал от тебя выйти в офис?
— Что?
— Да ничего! Потому что им плевать! Ты для них такой же маленький винтик, как я для тебя! Легко заменяемая шаблонная деталька… так что… сиди дома, Леся. Прошу тебя — сиди дома!
— Я… — фырканье участилось, затем резко сменилось сдавленными всхлипываниями, а еще через пару минут она уже откровенно рыдала. — Господи… как же мне страшно… я так не хочу никуда идти, а они давят и давят… а у меня и мужика нет, чтобы до машины хотя бы проводил. Был Степка… любил меня дуру… а я решила, что он немодный и староват… Я ведь собранная уже сижу. В туфлях. Зареванная. Смотрю в зеркало сейчас… бабища заплаканная… одна-одинешенька… а был бы Степка рядом… Выйти не решалась, а тут ты звонишь — я так обрадовалась. Решила, ты передумал… заедешь за мной, и мы вместе в офис. Ты ведь какой-никакой, а все же мужик… ой… ты уж прости, Тишик.
— Да я насчет себя иллюзий не строю, — пробурчал я. — Знаю, что не Аполлон Шварценеггер… Леся… сиди дома.
— Может, хватит это повторять?
— Я про сраку ни слова ведь…
— Я про «Леся, сиди дома» сейчас говорю.
— Сиди дома, Леся, — упрямо повторил я.
— Да я с ума сойду в этих четырех стенах!
— А ты не просто так сиди, — предложил я, устраиваясь чуть удобней в кресле. — Ты готовься.
— К чему?
— Как мне уже кажется — к неизбежному, — тихо произнес я, сам удивляясь невероятной мрачноте своих слов. — Этих… бешеных… их будет все больше.
— Их покусал кто?
— В том и самое страшное — непонятно, почему они заболевают и превращаются в убийц. Но ты, главное, запомни мои следующие слова…
— Леся, сиди дома? — она попыталась передразнить, но не сдержала очередного всхлипа.
— Доверяй только и только себе, — медленно проговорил я чуть ли не по слогам. — Эта сводящая с ума штука может спать в каждом из нас. В каждом твоем знакомом, в каждой твоей подруге. Во мне. В тебе.
— Во мне-то откуда⁈ Я же не шалава какая!
— Да оттуда же, откуда и во всех — хрен его знает! — рявкнул я, не выдержав ее глупого огрызания. — Леся! Ты будешь слушать или нет⁈
— Это ведь я всему тебя в жизни учила…
И снова полное вранье. И снова я проигнорировал и продолжил говорить:
— Я пришлю тебе в Телеграм кучу видеороликов — и роликов страшных. Но я хочу, чтобы ты их посмотрела без перемоток от начала до конца, а потом разослала всем, кого знаешь. Отдельно я пришлю тебе запись очень умного человека. Высокопоставленного. Самая верхушка — последние несколько слов я добавил по наитию, и уловка сработала.
— Насколько высокопоставленного? — в ее голосе зазвучал неподдельный интерес.
— Самая верхушка, — повторил я. — Анонимно, само собой. Сама понимаешь…
— Ну разумеется! — ее голос окончательно ожил, вернул прежние интонации модной женщины неопределенного возраста. — А у тебя откуда…
— Мой хороший друг недавно… выбился, так сказать, в люди. Больше сказать не могу.
— Ну ты пришли запись его…
— Я пришлю много чего. Ты посмотри видосы, почитай тексты. И только потом уже решай, покинешь ты квартиру сегодня или нет, Леся. И разошли остальным.
— Ты уже говорил. Я запомнила. Сейчас пришлешь?
— Ага. Прямо сейчас. Пока все не посмотришь и не оценишь — за дверь ни ногой!
