— Я знаю, кто такой Гризли. Можешь не объяснять. — Палач встал, подошёл ближе, изучая меня внимательным взглядом. — Что случилось, Малек? Ты как будто… потрясён чем-то. Не думаю, что такую реакцию могла вызвать обычная встреча с бывшим товарищем. Не настолько уж ты был с ним дружен. И потом, насколько мне известно, твой Гризли сдал вас с Лорой Цитадели. Избавил себя от проблем.
— Он… предупредил, — Ответил я Рику. — Незаметно. Шёпотом. Мира не слышала. Сказал… «Не лезь сам в ловушку». Вот так.
Рик замер. Его лицо стало задумчивым, а взгляд напряжённым. Палач, как и я, анализировал слова Гризли, пытаясь понять, насколько они искренние. Это — первое. А второе — что именно имел в виду вожак «Грозы»? Не лезь в чью ловушку? Кто организатор этой ловушки? Безымянный или…черт… или может быть сам Рик? А что? Я по большому счету ни в ком не могу быть сейчас уверен.
— Ой, не тупи! — Рявкнул Палач. Он, видимо, по моему взгляду понял, что я готов записать в число предателей и его. — На хер мне надо было столько суетиться с тобой⁈ Чтоб потом — что? Продать подороже? Так я уже в проигрыше при любом раскладе. Херовый какой-то план получается. Идиотский. А я, знаешь ли, Малек, не идиот. Но вот насчет предупреждения Гризли подумать нужно. Главное — понять, является ли оно реально предупреждением. Или твой товарищ решил поддёрнуть тебе нерв. С чего бы ему вообще заботится о каком-то сраном Мальке?
— Да, — согласился я. — Это очень странно. Всего лишь несколько дней назад он без малейшего сомнения сдал меня гвардейцам. Не только меня, кстати, но и Лору. А теперь вдруг проснулась забота о бывшем «брате»?
— Возможно, это провокация…— тихо сказал Рик. — Но он, по идее, не мог знать, что увидит тебя здесь. Мы сами этого не знали. Просчитать подобную встречу практически нереально. С другой стороны… Если он не просто так нашёл нужным шепнуть предупреждение…
Рик не договорил. Он посмотрел на Лору, которая сжалась ещё сильнее, потом на Рыжую, на меня. И только после этого продолжил.
— Значит, опасность реальна и близка. Возможно, ближе, чем мы думаем. И она не только от Гончих.
В каменном мешке воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в буржуйке и моим бешеным сердцебиением. Я стоял, глядя на закрытую дверь, ощущая, как каменные стены сжимаются, давят на меня.
Будет, конечно, очень смешно, если крыша над головой обернется клеткой. Потому что, если Гризли действовал без умысла, предупредив меня о чем-то, защита Безымянного может реально оказаться потенциальной ловушкой.
Неделя пролетела так быстро, что я не успел оглянуться. При этом она тянулась настолько медленно, что каждый день казался пыткой. Вот такое получается противоречие.
Целых семь дней я провел в этом каменном мешке, где воздух пах угольной пылью, сыростью и чужим потом. Грохот работающих рудников долетал до нашего убежища, но не доставлял дискомфорта. Я даже к нему привык.
В любом случае, нора, в которую мы спрятались, была идеальной. Никому и в голову не приходило искать нас здесь. К тому же, толщея земли, бетонные перекрытия наверху и большое количество руды «глушили» наши следы. Ну… Я так думаю. Потому что у Гончих полно всяких фокусов для того, чтоб искать некромантов, однако, судя по тому, что мы еще были живы и находились на свободе, эти фокусы им не особо помогали.
Семь дней, где понятия «утро» и «вечер» стёрлись напрочь под немигающим светом тусклой лампы и жаром буржуйки. Семь дней, полных синяков, грязи и леденящего страха, который грыз изнутри, как крыса. Страха перед каждым новым днем и перед неизвестностью. Привычное дело, в общем. Не в первый раз выживаю в подобных условиях.
Сначала была жизнь в приюте, потом уличная банда, теперь — предоставленное Безымянным убежище, за которое, я уверен, он рано или поздно спросит плату. Потому что в добрые намерения хозяина Нижних улиц мне не верилось совсем.
Да, он сказал, что основная его цель — дать мне возможность изучить свою новообретенную силу, дабы избежать выплеска, который спровоцирует нежить, сидящую глубоко в земле, но, честно говоря, моя внутренняя чуйка не могла найти покоя. Она постоянно бубнила мне прямо в ухо, что Безымянным двигают не только эти, обозначенные вслух мотивы. Было еще что-то. И возможно, об этом как раз и говорил Гризли.
После нескольких дней, проведённых в размышлениях, я пришел к выводу, что предупреждение вожака «Грозы» предупреждением и было. Он знал больше, чем все мы вместе взятые. Все мы — это Рик и я. Но о чем именно шла речь, пока оставалось загадкой. Безымянный вообще нигде не отсвечивал. После нашего с ним разговора он не появился ни разу, ни разу не пригласил меня снова в свой «кабинет». Он вообще как-то пропал из виду.
