Меня настолько пробрало от всего, что происходило, что я весь покрылся липким, холодным потом. Он, этот пот стекал по вискам, но, несмотря на сложность обстоятельств, я чувствовал, как внутри закипает какая-то злобная решимость. В конце концов, неужели не справлюсь со сраным Безмирьем⁈ Неужели не смогу разыскать Леонида и заставить его помочь Лоре? Между прочим, если так уж посмотреть, именно некромант виноват в том, что конкретно моя жизнь превратилась в какой-то бесконечный аттракцион из фильма ужасов. Не пора ли вернуть должок за это?
— Рик… если я… не вернусь…Ты… Сделай это сам…
Мой язык отказывался произносить вслух фразу 'сам убей Лору". Однако, не сомневаюсь, Палач прекрасно понял, о чем идёт речь. И да, я сказал именно то, что сказал. Если у меня ни черта не выйдет, я действительно хотел бы, чтоб ниточку, связывающую Лору с человеческим существованием, отсек именно Рик. Он сделает это максимально быстро и безболезненно. Уверен.
Хотя… Черт его знает, способна ли Лора чувствовать боль… Мне бы хотелось верить, что внутри этого существа все же находится моя подруга Лиса. Что она еще здесь и все с ней будет хорошо.
— Вернёшься, — отрезал Палач. Его рука легла мне на плечо — тяжёлая, словно каменная. Но в этом жесте была странная, почти отеческая поддержка. — Вернешься, Малёк. Иначе я лично вытащу тебя оттуда за уши. И устрою такой скандал Серой Госпоже, что она сама тебя вышвырнет. Даст охренительного пинка под зад. Держись за неё. Думаю, Тень реально сможет подстраховать тебя в этом путешествии.
Рик кивнул на Рыжую, словно та была последним оплотом здравого смысла в этом сумасшедшем мире.
Я кивнул, сглотнув ком в горле. Какой-то очень трогательный момент у нас складывался. Это прямо цепляло, если честно. Никогда никто не проявлял обо мне настоящей заботы.
А тот факт, что я снова лезу в какое-то дерьмо… Он меня почему-то не особо трогал. Разве в моей жизни бывало иначе? Вечно балансирую на краю пропасти.
Я повернулся к Личу. Она протянула мне свою когтистую руку, холодную и твёрдую. Я прижал ладонь к ладони Рыжей, суцепив свои пальцы с ее. Прикосновение было леденящим, но не враждебным. Скорее… нейтральным. Как прикосновение к камню, который тысячу лет пролежал на дне колодца.
— Готовься, — тихо произнесла бывшая Гончая. Её чёрные глаза зажглись изнутри тусклым, зловещим светом Безмирья. Даже зрачки появились. Продолговатые и серовато-жёлтые. Эти зрачки сузились, словно Лич видела что-то, недоступное мне. — Не бойся. Падать… будешь. Но я… поймаю. Прислушайся к стуку своего сердца. Замедлить… Считай в такт… Все медленнее и медленнее.
Я закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Внутренне собрался.
Я сосредоточился на каждом ударе в груди, на каждом вдохе и выдохе. Представил ледяную воду, сковывающую тело, превращающую плоть в глыбу льда. Темноту. Бездну.
Сила внутри, та самая дикая река Безмирья, которая кипела во мне с момента пробуждения, отозвалась. Не голосом, а волной ледяного покоя, хлынувшей из самой глубины существа. Она обволакивала, сковывала, проникала в каждую клетку, заставляя мышцы деревенеть, а кровь — замедлять свой бег.
Сердцебиение затихало… ещё… ещё… Каждый удар становился тяжёлым, далёким, как эхо в глубокой пещере. Дыхание превратилось в тонкую, едва уловимую нить, еле-еле шевелящуюся в груди. Мир вокруг начал плыть, теряя чёткость, звуки — гул рудников, шипение буржуйки, даже беспокойное дыхание Рика — стали приглушёнными, как будто доносились из-за толстого стекла. Холод проник в кости, вытесняя всё тепло, но это был не тот холод, от которого хочется съёжиться, а
И тут рука Рыжей сжала мою с нечеловеческой силой. Не больно, а… уверенно и твёрдо. Лич теперь была моим единственным якорем в этой реальности. А потом, в следующую секунду она рванула меня. Не физически, а сквозь застывшую реальность.
Пространство вокруг взорвалось чернотой и ледяным ветром, будто я внезапно оказался в эпицентре бурана в абсолютной темноте. Земля ушла из-под ног, исчезла любая опора. Я падал. Не вниз, а куда-то
